Чтение онлайн

Старые московские некрополи находились вблизи дороги, по которой постоянно проезжал Сталин, следуя из центра города на дачу в Кунцево, и московские власти приняли решение уничтожить могилы и отстроить парадный проспект. Кладбища — православное, еврейское, караимское — были ликвидированы в конце 30-х годов, и родственникам покойных разрешили перезахоронить останки близких на новой территории вблизи поселка Востряково. Останки И. И. Левитана по просьбе общественности перенесли на Новодевичье кладбище. Молитвенный дом и надгробные памятники были снесены. До сих пор вблизи заросшего кустарником берега реки находят остатки старых надгробий. В 1995 г. была обнаружена мраморная плита с именем Авраама Борисовича Казакевича, похороненного в 1922 г. Известный журналист Александр Разгон, занимавшийся поисками старых надгробий, обнаружил камень с выбитыми словами на иврите. Ему удалось прочитать имя покойного: Абрагам бакоген Зеэв, скончавшийся в 1852 г. Возможно, это был солдат царской армии, служивший в Москве.

В конце 30-х годов правлению Московской еврейской общины предоставили для создания кладбища территорию вблизи поселка Востряково; за 60 лет это кладбище вышло за границы отведенного участка и теперь закрыто для новых захоронений. Востряковское кладбище находится на юго-западной окраине Москвы. У входа стоит скромное одноэтажное здание — «Ритуально-похоронный пункт от московской хоральной синагоги». По обе стороны главной аллеи находятся могилы. На правой стороне — те, что были перенесены с Дорогомиловского кладбища, например могилы Я. И. Мазе и Л. С. Полякова. По почину раввина Ш. Шлифера в середине 50-х годов над ними поставили скромные гранитные плиты. В глубине старой территории стоят традиционные надгробия-дома над могилами раввинов Ш. Шлифера, И.-Л. Левина; большинство надгробий современные, в эпитафиях магендовид соседствует с портретом покойного. Еврейское кладбище стало одним из мемориальных памятников города.

В советские годы большинство захоронений не было связано с религиозной традицией, и еврейские имена можно увидеть на памятниках многих городских кладбищ. Известные писатели, артисты, ученые, о которых мы вспоминали, похоронены на Новодевичьем кладбище, получившем в советские годы статус почетного некрополя Москвы. В 1904 г. по проекту архитектора И. П. Машкова за пределами монастыря были возведены краснокирпичные стены кладбища. 16 мая 1927 г. ВЦИК постановил хоронить на Новодевичьем кладбище «лиц с общественным положением», и с этого времени решение о погребении в этом месте принимало партийное руководство.

На четырех территориях кладбища (Монастырское, Старое, Новое, Новейшее) захоронены люди, чьи имена связаны с отечественной историей, наукой и культурой. На старой территории находятся могилы государственных деятелей и их родных (брата В. И. Ленина, жены и внуков И. В. Сталина); у монастырской стены находится семейное захоронение А. И. Микояна, рядом могилы В. М. Молотова и его жены, Л. М. Кагановича, Н. А. Булганина; здесь же похоронены государственные деятели следующего поколения — Е. А. Фурцева, А. А. Громыко.

Во время посещения кладбища почтим память многих людей и в их числе тех, кто боролся с антисемитизмом. На центральной аллее монастырского некрополя похоронен русский философ-богослов, поэт, историк и общественный деятель Владимир Сергеевич Соловьев. На протяжении всей жизни он страстно боролся против юдофобии в России, отмечая в своих статьях нравственные высоты иудаизма. Его страстные выступления против разгула ксенофобии актуальны и в наши дни: «Теперь настала пора возвратить патриотизму его истинный положительный смысл — понять его не как ненависть к инородцам и иноверцам, а как деятельную любовь к своему страдающему народу». С. Н. Трубецкой вспоминал, что, уже будучи тяжело больным, незадолго до кончины B. C. Соловьев обратился к нему и его жене с просьбой: «„Заставляйте меня молиться за еврейский народ, мне надо за него молиться“, — и стал громко читать псалмы по-еврейски. Те, кто знал Владимира Сергеевича Соловьева и его глубокую любовь к еврейскому народу, поймут, что эти слова не были бредом».

У северной стены Смоленского собора покоится герой Отечественной войны 1812 года, организатор партизанского движения Д. В. Давыдов. В своих мемуарах он, один из первых военачальников, отметил преданность еврейского населения западных губерний России в годы войны. Вспоминая об улане своего полка, поразившем неприятеля, он писал: «Весьма странно то, что сей улан, получивший за этот подвиг Георгиевский знак, не мог носить его. Он был бердичевский еврей, завербованный в уланы». И это не единственный случай. Денис Давыдов продолжает: «Евреи были столь преданны нам, что при всей своей алчности к приобретению не хотели служить неприятелю в качестве лазутчиков и весьма часто сообщали нам важнейшие сведения о них».

У южной стены монастыря, на старой территории кладбища, стоит скромный памятник над могилой первой жены А. М. Горького Екатерины Павловны Пешковой. В России немногие люди высказывали симпатии к сионистам, и среди них были сам писатель и его первая жена Е. П. Пешкова, возглавившая в 1922 г. Политический Красный Крест. В 20-е годы, за десять лет до начала Большого террора, власти разрешали оказывать политзаключенным материальную помощь, обращаться с ходатайствами в ОГПУ, устраивать в тюрьмах концерты, принимать от заключенных и передавать им письма. На Кузнецком Мосту (д. 16, кв. 7) Е. П. Пешковой была выделена скромная комната. В ее удостоверении указывалось:

Е. П. Пешковой разрешается:

а) посещение тюрем и других мест заключения,

б) передача политическим заключенным продуктов, одежды, белья от себя и от родственников,

в) прием заявлений от заключенных.

Она помогала заключенным и ссыльным, среди которых было много сионистов. В 20-е годы некоторые просьбы о выезде в Эрец-Исраэль удовлетворялись, и в архиве Е. П. Пешковой представлена обширная переписка. Вот одно из многих писем, напечатанных на машинке:

04.01.1926

Анне Моисеевне Ромм

В ответ на Ваш запрос сообщаю, что, согласно справке, полученной из ОГПУ, сыну вашему Израилю Марковичу Ромму ссылка в Пермский край заменена выездом в Палестину.

Но не всегда удавалось добиться разрешения властей, и тогда приходилось сообщать:

04.05.1926

Ярославль. Коровники

Пинхасу Моисеевичу Шнеерсону

В ответ на Ваше обращение сообщаю, что, согласно справке, полученной из ОГПУ, в замене заключения выездом в Палестину Вам отказано.

С благодарностью вспоминали люди о подвижнической деятельности Е. П. Пешковой. Один из активных членов «Гехалуца» вспоминал: «Наши товарищи не раз обращались лично к Калинину с просьбой разрешить им уехать в Эрец-Исраэль, но все было напрасно. С большим трудом, благодаря помощи Пешковой (жены Максима Горького) многим из них заменили ссылку — высылкой в Палестину. Но многие остались в России».

От монастырской стены направимся к центральной аллее старой территории. Там находится могила Федора Ивановича Шаляпина, во все времена года усыпанная цветами. При активном содействии общественности и близких великого артиста его останки были в 1984 г. перенесены с Батиньольского кладбища в Париже на Новодевичье, и скульптор А. Елецкий сумел запечатлеть в камне одухотворенный образ артиста.