Мосты
Шрифт:
Чем выше она поднималась, тем тревожнее ей становилось. Когда Саррет толкнул вверх люк и выбрался на второй этаж, Элья и вовсе застыла. Задрав голову, она смотрела в черноту, подавляя желание спрыгнуть и убежать прочь из этого дома. Бежать, бежать как можно дальше…
— Ну, где ты там?
Из темноты к ней протянулась рука Саррета. Элья медленно переступила ещё чуть повыше. Ладони судорожно вцепились в очередной железный прут.
Этот прут можно выломать, а потом использовать, как оружие… если они бросятся следом, у неё будет, чем отбиваться, будет, чем протыкать глотки…
Элья тряхнула головой, испугавшись самой себя.
Да нет, это не она… не она… Просто там, наверху, волшебник. Возможно, он часто сражался с такой же нежитью… Тьфу, почему с такой же? Просто с нежитью. А Элья — не нежить. Элья — человек.
Она вцепилась в протянутую руку и выбралась наверх.
Большая комната. Единственный кристалл мерцает одинокой звездой в нагромождениях темноты. Там, где углы этих нагромождений остры, а линии слишком прямы, стоят, по всей видимости, очередные стеллажи.
А ближе к кристаллу, у стола с передатчиком — жуткое существо. Один взгляд на него парализует, и воздух словно заканчивается в тот же миг — ни вдохнуть, ни выдохнуть…
…Элья безмолвно попятилась — но получила довольно ощутимый тычок в спину.
— Люк открыт, — процедил Саррет. — Осторожно.
— Но там…
— Да брось. Он урод, конечно, но не настолько.
— От урода слышу, — парировал знакомый голос.
Элья облегчённо улыбнулась:
— Г… Герек…
Но сдвинуться с места по-прежнему не могла. Ноги были, как ватные, тело сотрясала дрожь.
За спиной негромко стукнуло — это Саррет закрывал люк.
Маг, тем временем, быстро подошёл к Элье и, бесцеремонно схватив её за руку, подтащил ближе к свету. Первый шок прошёл, и девушка, наконец, смогла рассмотреть старого приятеля. Если не считать непривычной чёрной повязки на правом глазу, можно было сказать, что Герек практически не изменился.
— Ты убивала кого-то? — спросил он.
— Что?..
— С тех пор, как мы с тобой в последний раз виделись, ты кого-то убивала?
— Ну… я… да.
— Какое это имеет значение? — спросил Саррет, направляясь в их сторону и попутно касаясь кристаллов, лежавших где ни попадя. В помещении постепенно светлело. Стал виден ещё один стол — круглый, небольшой, человека на четыре; нормальная деревянная лестница куда-то вниз, у противоположной стены; кресла, камин…
— Большое. Порог, который проходит человек в момент смерти — один из самых энергетически сильных, и тот, кто заставляет другого этот порог переступить…
— Ну, началось, — проворчал Саррет. — Я тоже убивал, и не раз. Дальше что?
— Ты — это другое дело. А Элья — не совсем человек. Если она будет убивать, то…
— То окончательно превращусь в нежить, — сказала Элья.
— Я не совсем то имел в виду. Хотя, в общем…
— Ладно, неважно, — оборвала она его рассуждения. И улыбнулась: — Я очень рада тебя видеть. Как ты?
— Потом наобщаетесь. — Саррет выдвинул один из стульев, стоявших возле круглого стола. — Давай, садись. Сеанс через десять минут, мне ещё нужно написать шифровку, а это желательно делать в тишине. Есть что-то, что я должен знать перед тем, как начну составлять сообщение?
Элья села на краешек стула. Она уже успокоилась, но чувствовала себя здесь немного неуютно. Да и Герек как-то странно поглядывал на неё, нервируя.
— Я в прошлый раз спрашивала через Бирру…
— Через агента Улей.
— Да. Так вот, я спрашивала насчёт герцога…
Саррет кивнул:
— Да. Ответ был: про тюрьму рассказать можно, если позволят обстоятельства; о перевербовке даже не думать. Герек, где у тебя чернильница?
— Но почему? — удивилась Элья. — Это же шанс остановить армию.
Саррет пожал плечами:
— Им там виднее. Кстати, раз уж зашла речь, скажу сразу, что от тебя хотят: нужно узнать точную дату выступления иланского отряда в Аасту, который, по нашим сведениям, вовсе не отряд, а целый полк.
— Полк?!
— Да. Срок — две недели.
— И каким же образом я должна это выяснить?!
— Тебя ведь учили, нет?.. Спасибо, — сказал Саррет Гереку, который поставил на стол чернильницу, положил рядом перо и пару листков желтоватой бумаги.
— Вообще-то это военная тайна, — сказал Герек. — Кто будет выбалтывать такое танцовщице?
— Вообще-то тебе не полагается присутствовать при нашем разговоре, — в тон ему заметил Саррет, — так что будь добр, сделай вид, что тебя тут нет.
Герек явно хотел что-то ему на это ответить, но Элья предупредила его поток красноречия:
— Меня брали сюда в качестве наблюдателя, — холодно заметила она. — Ни про какие военные тайны речи не шло.
— Тебя брали на моё место, — возразил Саррет, садясь за стол. — И потом, ты — обученный агент. И ты должна выполнять приказы. Не сделаешь, провалишь задание — альтернатива тебе известна.
У Эльи вспыхнули щёки. Она опустила глаза, стараясь не дать воли гневу: это был бы верный способ разбудить «тьму», выйти из себя так, что обратно будет уже не вернуться.
«И потом, я не имею права на него злиться, — сказала себе Элья. — Он, в конце концов, не обязан проявлять ко мне участие. Он разговаривает со мной так, как должен…»
— Давай уж начистоту, — не выдержал Герек, — ты — один из кураторов, так что приказ дали тебе. А ты решил переадресовать его Элье.
— Приказ дали ей, — повторил Саррет. — Да, через меня. Да, спросят, если что, тоже с меня. Но информация должна быть получена по её каналам — по всей видимости, они считаются самыми перспективными.