Чтение онлайн

– А так хорошо вечер начинался, - на ходу массируя пульсирующие вески и прикидывая, что делать дальше, тихо пробубнила себе под нос.

***

Несколькими часами ранние...

– Госпожа Вы уверенны?

– Лина не наводи тоску, - несколько нервозно отмахнулась я.
– Мои предпочтения тебе известны, а принципы нерушимы.

– Как пожелаете госпожа,- со смиренным вздохом продолжила свою работу служанка.

В принципе все было готово... Но я еще раз критически взглянула в зеркало.

"То, что надо! Дерзко и интригующе ",- довольно подмигнула своему отражению.

Зеркальная гладь ответила игривой усмешкой и предвкушающим прищуром карих глаз.

Белоснежный шелковый костюм едва касался кожи. А я еще раз довольно усмехнулась, когда нашла эту ткань на восточном рынке, у меня четко сложился дальнейший образ, которой наилучшим образом подходил для сегодняшнего вечера. Правда пришлось серьёзно побороться с личной швеей, чтобы она изготовила именно то, что я представляла, но это того стоило.

"Госпожа - это уже слишком!",- до сих пор в ушах стоял писк возмущенной портнихи.

"Эльза ты как обычно преувеличиваешь,- понимая, что все равно получу то, что хочу, устало ответила я.
– Поверь мне, если ты сделаешь все правильно, я буду выглядеть шикарно".

"Эта ткань не подходит для костюма! Она слишком легка, тонка и прозрачна!",- словно эти аргументы должны были меня остановить, продолжила верещать модистка.

Теперь я смотрела в зеркало и только, что не мурлыкала от восторга. В действительности получилось лучше, чем я думала. Ткань приятными волнами окутывают фигуру. Глубокий вырез пиджака на голое тело, открывает многое, при этом не выглядел пошло и вульгарно.

"И почему в этом мире только мужчинам позволено носить штаны?", - с нескрываемой гордостью смотря на стройные, длинные ноги в шелковых белоснежных штанах прямого покроя, искренне недоумевала я.

Четыре года назад, возглавив Дом, я поняла, что поменяю все. Сломаю все возможные стереотипы и принципы. И я не прогадала. Начала с себя... Наше королевство являлось типичным миром мужчин. У них была власть и сила. Только мужчины могли занимать высокие должности, повышать свое образование и статус. Женщина зависела целиком и полностью от своей семьи, не имея права голоса. Аристократки получали надомное образование и ждали момента, когда их семья с наивысшей выгодой выдаст замуж. Среднее сословье обучалось рабочим профессиям. А низшие слои, с самого своего рождения "крутились", как могли, чтобы только выжить.

И в один эпический момент в судьбе я решила:

"Идти по жизни всегда улыбаясь. Только себе искренне, а всем остальным назло,"- вот с этой фразы я начала выстраивать свою жизнь сама, не оглядываясь на прошлое и ни на кого не надеясь.

Теперь моими клиентами стала самая высокая знать королевства, которая устала от вековых традиций и сплошного консерватизма. Только у меня они могли получить, то запретное, то экзотическое и неведомое дотоле чувство, что практически любое их желание может исполниться, а самое главное им за это - ничего не будет. Эти принципы и вознесли меня наверх.

Сейчас в глубине спальни, я готовилась к главному действу сегодняшнего года. Мое заведение должно выйти на новый уровень...

Тихий стук в дверь прервал размышления. Вслед за стуком в дверях появилась полуобнажённая прелестница:

– Госпожа все гости собрались, только Вас не хватает,- тоненьким голоском провозгласила одна из моих "бабочек".

– Думаю небольшое ожидание, еще больше разожжёт интерес гостей, - одевая цвета слоновой кости туфли на высоченной шпильке проговорила я.
– И Дора проследи, чтобы девушки делали все в точности, как я велела.

Девушка вновь выпорхнула за дверь. А я спокойно начала заканчивать образ властной, неприступной хозяйки Дома, где сбываются мечты.

Я нисколько не волновалась. Ведь на организацию сегодняшнего торжества ушло слишком много сил и средств, чтобы я не учла даже самую маленькую и незначительную деталь. Сейчас в моем огромном Доме в главном зале в предвкушении гудела огромная толпа весьма влиятельных господ, для меня же они были просто Гостями.

Гости - без имен и титулов, регалий и обязанностей. Переступая порог, каждый Мужчина становился просто клиентом, любимым и долгожданным, любое желание которого исполняли профессиональные и всегда отзывчивые девушки. Чем же мой Дом отличался от обыкновенного борделя? Да всем!

Родившись и много лет прожив среди аристократии и знати, до зуда изучая малейшие требования и традиции высшего света, я как никто иной понимала, что не хватает уставшим от постоянных правил и требований господ.

В своем Доме я изначально установила несколько нерушимых правил:

– Первое - полная и абсолютная конфиденциальность. Тому есть официальный договор, который в обязательном порядке подписывает каждый мой Гость и работник. Гостю, заключившему контракт, выдается магическая маска, полностью искажающая лицо. Маска очень дорогая, но она того стоит: не приносит дискомфорта, но за то каждый клиент не боится быть узнанным. К девушкам, работающим в моем заведении помимо жестких требований к внешности, воспитанию, здоровью и прочим навыкам, применялись несколько иные методы сохранения тайны личной жизни клиентов. Каждая наемная сотрудница, соглашаясь на очень внушительную денежную выплату, подписывала юридически законный магический договор, в случае нарушения которого к девушке применялись санкции, вплоть до смертельно приговора. К счастью прецедентов пока не было, гости всегда получали желаемое, а девушек полностью устраивала их награда.

– Второе - исполнение абсолютно любого каприза Гостя (конечно не выходящего за рамки уголовного законодательства королевства).

Напрашивается закономерный вопрос: как я докатилась до жизни такой?

Судьба моя печальна, но до боли обыденна... Родилась я в загородном имении принадлежавшей очень влиятельной семье. Мать моя простая учительница танцев была ловко соблазнена наследником рода. Глупая девчушка в первом романтическом приключении не сразу поняла, что сильно сглупила, ответив на настойчивые ухаживания молодого лорда. Когда было уже поздно и осиная талия моей матушки начала приобретать вполне закономерные округлости, ее отослали в самое далекое поместье принадлежавшее семье, так сказать "до разрешения неудобного инцидента". Матушка, прожив после моего рождения не больше часа, сильно упростила жизнь биологическому отцу. Ведь по закону женщина с незаконнорожденным ребенком влиятельного господина могла претендовать на некую жилплощадь и посмертное пособие. После смерти единственного родного человека, мне полной сироте по традиции оставалось одно: судьба приемной дочери любой подходящей по возрасту служанки. Но нет... Толи боги, толи судьба вмешались в закономерный ход вещей. Своему положению я обязана бабке. Моя няня говорила, что госпожа Каллетэр видела меня всего раз, через сутки после моего рождения. Не знаю чего такого, углядела породистая аристократка в сморщенном вопящем розовом комке, но в тот же день повелела полностью признать, закрепить мое имя в семейном древе, присвоить титул и вытекающее из этого последствия. От матери мне осталось лишь имя - Киррен.

– Наша порода,- единственная фраза которою сказала бабка в моем присутствии.

Папенька мой подчинился воли матери и даже после ее смерти продолжил нести бремя. Мое воспитание и обучение было в духе высшей аристократии. Я жила на довольно щедрое пособие в огромном загородном особняке, где родилась, меня постоянно окружали няньки, слуги, учителя, гувернантки... У меня было все кроме семьи. После своего пятого дня рождения я впервые увидела лорда Ромона Даниэля Каллетэр. Он приехал в первый день зимы, долго молчаливо смотрел на испуганную меня, и так, не произнеся и слова, приказал снаряжать экипаж. Через сутки я оказалась в родовом замке. О приветливости и гостеприимстве речи и не шло. Законная супруга, так же как и законнорожденные дети меня не приняли. Общество мне составляла лишь проставленная гувернантка. Через три дня после пышных похорон бабки меня вновь сослали в поместье. Так прошло восемнадцать лет. Отца и семью я видела несколько раз в год. Как признанная дочь, четыре раза в год была обязана присутствовать на королевских приемах вместе со всей семьей. Я старательно исполняла возложенную на себя роль и после сухой похвалы отца вновь отправлялась на край королевства. Жизнь моя изменилась после восемнадцатого дня рождения, отец решил, наконец, использовать в собственных интересах.