Чтение онлайн

Что сказать? Втроём мы укатали Бориса вусмерть. Спать завалились счастливые и довольные. Какие китайцы? У нас и без них глаза от хохота узкими стали, когда выяснилось, что шеф ни разу не вставал на ролики и возжелал научиться непременно сегодня, падая и поднимаясь с роллердрома с упрямством бульдозера. Прошка вносил свой посильный вклад в обучение, оглушительно лая и носясь вокруг хозяина. Кстати, он собрал целую толпу желающих его потискать, так что учения проходили «в большой и дружественной» компании, где каждый считал своим долгом поделиться своим опытом. И шеф внимал.

Стоит ли говорить, что утром болела каждая мышца и суставчик? И вообще, учёные доказали опытным путём, что лежать утром в тёплой постели и никуда не идти полезно для здоровья. Вот мы и следовали этой рекомендации вплоть до обеда. Потом лафа закончилась: меня погнали в салон красоты. Подготовка к операции номер два «Помоги боссу» началась. Сама операция планировалась на семнадцать часов.

Загородный дом Олеарнских поражал размерами. Да и сам приём был устроен с размахом. Тут сочетались и кавказское гостеприимство, и кавказская кухня. Столы накрыли прямо на газоне, на котором установили временный тент с инсектицидными лампами, — насекомых нет, какая красота! — были столики с креслами, были и коктейльные столы. Видно, что к организации праздника в плане кейтеринга Олеарнские подошли основательно. Особое внимание уделили шашлычным зонам: таких шикарных винтажных мангалов я даже на картинках в интернете не встречала. Некоторые, на мой взгляд, представляли собой произведения искусства. Зарубежные партнёры были шокированы с первых же метров. А уж когда они увидели, чем и в каком количестве хозяева собирались потчевать гостей, жителей поднебесной настиг кулинарный шок. От обилия шашлыка и выпивки у китайцев увеличился разрез глаз и — предварительно, — размер животов.

— Пойдём, выразим поздравления виновнику торжества, — босс потянул меня к высокому крупному седовласому мужчине, который в этот момент радушно общался с пожилой супружеской парой.

— Мария, — представил он меня шеф после витиеватой поздравительной речи, бережно придерживая за локоток.

Тут же нарисовалась хозяйская доченька. Притаилась где-то, словно стерлядь в кустах, а сейчас выпрыгнула и плюётся ядом! Хотя, чего это я? Стерлядочка — она ж без яда, а тут барракуда, самая настоящая.

— С каких пор ты берёшь с собой на семейные торжества своих секретарш? — пренебрежительно дёрнув плечиком, прошипела она. — Личное обслуживание? Так здесь это не требуется. У нас нанят отличный дорогой кейтеринг. Я в этом профессионал, — добавила вобла.

И оскалилась улыбкой барракуды. Значит, я правильно определила.

У-у-у-у, рыбья закусь! Неймётся ей. А папенька принялся рассматривать меня со своим «профессиональным» интересом — мужским, с определённым уклоном в горизонтальную плоскость. Конечно, я сейчас не в скучной белой блузке и серой юбке, а в шикарном голубом платье, что выгодно подчёркивало всё, что представляет для мужчин интерес.

— Я не сомневаюсь в твоём профессионализме, Жанна, — во всех сферах, — с сарказмом вернул улыбку босс. — Но Мария не только мой личный секретарь, она — моя невеста.

Повезло, что именинник в данный момент не принимал ничего внутрь, — иначе подавился бы. Мда. И торжественное празднование перетекло бы в не менее торжественное поминовение. Подозреваю, что опять-таки, семейное, так как и у отца, и у доченьки на мгновение глаза выпучились до рекордного значения. Папашка переваривал информацию молча, а вот Дева оправдывала данное мной рыбное прозвище: она хватала воздух губами, забыв, как дышать. Незабываемое зрелище! Бальзам на душу!

Однако опыт, приобретённый в хищной среде, сработал: папенька, солидно кашлянув, по-отечески похлопал шефа по плечу и попенял:

— Что ж ты так втихаря-то? Только вчера с Иваном разговаривал, и он ни словом не обмолвился о твоём новом статусе.

— Я хотел сюрприз ему сделать в ближайший выходной, — вздохнул босс. — Если бы Жанна не стала заострять на Марии внимание, так бы и случилось.

— А ты в курсе что твой «сюрприз» не один, а с ребёнком? — вобла торжествующе блеснула познаниями.

Не-е-ет, она не вобла, и даже не барракуда. Она самая настоящая пиранья с ядовитыми жалами вместо зубов! Не понимает, что ли, что всю праздничную атмосферу своему отцу портит? Вокруг, предчувствуя скандал, уже стали собираться самые любопытные из присутствующих.

А, кстати, что босс ответит?

— Конечно, в курсе, — не моргнув ухом, ответил он. — Это же МОЙ сын.

Если бы тут вручали премию года в номинации «самые шокированные лица», то все, кто находился рядом и слышал слова Бориса, попали в претенденты. И всё равно, победителем стала бы я. Хотя, нет. Не стала. У меня хватило выдержки ничем не показать своё удивление. Потом удивление плавно перешло в возмущение, но тоже не отразилось на лице. Там сияла вежливая улыбка а-ля «счастливая невеста».

Олеарнский покраснел до багрового цвета, затем сбледнул, в конце принял нормальный цвет, кашлянул и просипел:

— И когда вы успели?

— О, эта такая занимательная история, — мурлыкнул босс, привлекая меня одной рукой ближе за талию, а другой влюблённо перебирая мои пальчики. — Однако, её рассказ здесь не уместен. Главное, что мы вновь обрели друг друга!

И нежно чмокнул меня в висок… Мамочки… Я сейчас упаду в обморок. Нет, сначала я немного убью босса, а потом упаду. Где бы это всё осуществить? Мы так не договаривались! Невеста невестой, но Санька причём? Достаточно того, что он изображает МОЕГО сына! И нечего к нам примазываться!

Тихо зверея и влюблённо хлопая ресницами, я прошептала на ухо «жениху»:

— Мне надо выйти!

Надеюсь, никто не расслышал тембр, потому как подозреваю, что шептание больше было похоже на шипение.

Шеф, витиевато извинившись, увлёк меня вглубь участка. Там как раз находился садовый зеркальный дом, в просторечие сортир. Как и положено у сильных мировой экономики, то бишь у толстосумов, сортир был оборудован дорого-богато, но эргономично: зеркала, белоснежные раковины с блестящими кранами, всякие технические прибамбасы и вычурные дверцы в кабинки. Вот тут я и вцепилась в шефа мёртвой хваткой.

— Ты с ума сошёл? Какой ТВОЙ сын? — от возмущения я аж охрипла.

— Машенька, ну подыграй, пожалуйста! — взмолился этот брюнетистый гад. — Понимаешь, вырвалось! Уж больно рожа у него была довольная! Так и хотелось обломать.

— Да? — не могла успокоиться я. — А как ты выкручиваться будешь потом?

— Что-нибудь придумаю! И потом — это будет потом, а сейчас — это сейчас.

— Ты дурак!

— Согласен!

— Но ведь Олеарнский твоим родителям донесёт! Как же не укусить «лучшего» друга?