Мой идеал
Шрифт:
Не могла же она бросить мужа, когда он нуждался в ней?
Если бы Николь повезла его в гостиницу — это было бы предательством с ее стороны. Она, конечно, могла бы позвонить Софи, и та бы примчалась ухаживать за братом, но что-то мешало ей так поступить.
Еще был вариант — нанять сиделку. Но это смешно! — подумала Николь, представив толстую медсестру с градусником в одной руке и кучей таблеток в другой.
Она остановила машину у дома, выключила двигатель и задумалась. Может, все-таки не стоило этого делать? Нет, все равно уже слишком поздно что-либо менять, тем более она обо всем позаботилась. На первом этаже дома была небольшая комната с раскладным диваном и телевизором, окна которой выходили прямо на залив. Шарлю Франсуа там будет удобно.
Когда ему станет лучше, скажем, через пару дней, она позвонит Софи и та заберет его. Николь вылезла из машины, обогнула капот, открыла заднюю дверцу и посмотрела на мужа. Потом, протянув руку, убрала прядь волос с его лба, на котором были видны швы. Пять швов — их снимут где-то через неделю. Ну хорошо, она подождет, пока снимут швы. Но ни дня больше…
Николь опять взглянула на мужа: темные тени под глазами, морщинки около губ и щетина «Сексуальная щетина» — так она ее называла, когда он не брился несколько дней.
Ей хотелось наклониться к его уху и прошептать, как он возбуждает ее…
— Ненасытная женщина! — ответил бы он улыбаясь, а потом заключил бы в свои объятия. — Знаю, чего ты хочешь…
— Ты уверен? — игриво спросила бы она.
А потом… потом… Николь отмахнулась от нахлынувших воспоминаний. Они приведут ее прямиком в постель к Шарлю Франсуа. Но этого больше не повторится! По крайней мере, так она решила вчера.
— Шарль…
— Мм…
Она дотронулась до его плеча:
— Просыпайся, мы приехали.
Его ресницы дрогнули.
— Николь? — Он привстал, поморщившись от резкой головной боли, и протер рукой глаза. — Я, похоже, задремал.
— Давай вылезай. Мы приехали.
Шарль Франсуа кивнул. Наверняка речь шла о гостинице. А он размечтался, представляя этот уродливый особнячок на берегу, милую спальню Николь, ее мягкую кровать! Его жена ясно дала понять, что жалеет обо всем, что между ними произошло.
— Только не торопись, — сказала Николь, подавая ему руку. — Обопрись на меня.
Он выбрался из машины, поднял взгляд… и увидел уродливый розовый особнячок на берегу! Сейчас дом показался Шарлю Франсуа прямо-таки шедевром архитектуры.
Он посмотрел на Николь: его рука лежала у нее на плече, ее лицо — такое красивое и любимое — повернуто к нему…
— Ты привезла меня домой, — удивленно сказал он, — к себе домой! Николь покраснела:
— Ну да, я просто решила, что так будет лучше…
Она не договорила — Шарль Франсуа уже целовал ее.
11
Их поцелуй, казалось, длился вечно. Николь прильнула к мужу всем телом, зарылась в его объятиях. Вдруг он вздрогнул.
— Я сделала тебе больно? — Она отстранилась от него в испуге.
— Нет, совсем нет. — Шарль Франсуа попытался улыбнуться. Он не врал: этот поцелуй заставил его забыть на время о боли. А теперь опять…
— Давай держись. — Николь обхватила рукой его талию. — Я помогу тебе подняться по ступенькам.
Да, пожалуй, он поторопился покинуть больницу. Шарль Франсуа вынужден был признаться себе в этом, почувствовав, как задыхается при подъеме.
Николь взволнованно посмотрела на него:
— Ты в порядке?
— Да.
Но она прекрасно знала, что это ложь. Тусклый взгляд, бледное лицо, явная слабость выдавали настоящее состояние Шар-ля Франсуа. При малейшем движении он морщился как от сильной боли. Да так, наверное, оно и было.
Комната, в которую привела его Николь, идеально подходила для проведения официальных встреч. Темные деревянные панели стен прекрасно сочетались с бордовой обивкой мебели. Плюс к этому лепнина на потолке, статуэтки на полках, картины в золоченых рамах.
— Довольно мило, — сказал Шарль Франсуа, оглядываясь и садясь на диван.
— А мне эта комната первое время казалась довольно мрачной. Я даже старалась сюда не заходить, — ответила Николь, открывая шторы.
Яркий солнечный свет сразу изменил неприветливую обстановку. Но Шарль Франсуа опять поморщился.
— Извини. — Николь опять задернула шторы. — Так лучше?
— Да, спасибо. — Возможно, следовало признаться, что боль стала невыносимой, но тогда Николь дала бы ему кучу таблеток, от которых его все время клонило в сон. А спать ему сейчас совсем не хотелось… Он мечтал снова заключить жену в объятия и поцеловать ее.
— Сейчас принесу одеяло и подушку.
И вот Николь опять ускользнула от него.
— Николь…
Она обернулась:
— Сиди спокойно. Так велел врач.
Шарль Франсуа лукаво посмотрел на нее:
— Врач? И что же он еще велел?
— Соблюдать постельный режим. Поменьше ходить.
— И когда ты успела с ним поговорить?
— Если честно, я с ним не говорила. — Николь улыбнулась. — Но они всегда говорят одно и то же.
Боже, ее улыбка! Шарль Франсуа был так очарован, что не мог не улыбнуться в ответ.
— Прекрати, это все глупости! — Он привстал с дивана. — Я в полном порядке…
О, черт! Это оказалось нелегко! Николь сразу бросилась к нему.
— Быстро ложись! — скомандовала она.
Шарль Франсуа понял, что лучше не спорить. К тому же ее прохладная рука лежала у него на шее, смягчая боль. Николь опустилась на колени возле дивана.
— Так лучше?
Он посмотрел в ее прекрасные глаза:
— Да, конечно. Спасибо.
— Это мой долг. Разве я могла тебя бросить? Хотя, как ты любишь говорить: настоящие мужчины не слабаки, они никогда не жалуются.