Мой личный демон

Неоновые лампы тускло мерцали под потолком, слабо освещая длинный больничный коридор Института исследований. По мраморной плитке его пола быстро шагала ухоженная черноволосая женщина в небрежно накинутом белом халате, гулко стуча острыми каблуками и спеша на недавно назначенную встречу. Где-то вдалеке слышался громкий плач десятков младенцев, из-за которого она только прибавляла шагу. Брюнетка спешила именно туда, откуда доносились звуки, и плохо освещённый коридор не представлялся ей помехой.

Высокий и подтянутый мужчина с блестящей в тусклом свете лысиной встретил её весьма радушно.

— Фрау Лингрен, наконец-то! Я уже заждался вас здесь! — Он улыбнулся, указывая рукой на лежащих на пеленальном столике детей. — Вот, посмотрите, новое поступление! Кажется, вы хотели себе мужа, так что выбирайте!

Шагнув вперёд, она прошлась цепким взглядом по разложенным перед ней в ряд младенцам. Её зрачок резко сузился, принимая вертикальную форму.

— Спасибо, френ. Я действительно подумываю, а не взять ли мне мужа, но все эти элитные питомники… — Женщина жестами показала, что она думала о существующих традициях воспитания супруга. — В наше время легче самой воспитать себе мужа, чем мучиться потом всю жизнь с каким-то из выпускников оттуда.

Её коллега невесело улыбнулся, молча поддерживая услышанное заключение.

— Да, времена непростые. Это раньше элите можно было брать мужей и жён из простолюдинов, а сейчас такое перестало быть модным. Да и небезопасно, опять же. Мало ли, что у них там на уме?

— Кажется, вот этот малыш вполне ничего, — помолчав, проговорила фрау, наблюдая за одним из предложенного десятка младенцев. — Голубые глаза, светлая кожа… Покажи его ДНК-карту.

— Держите!

Мужчина подал ей увесистую папку.

— Сорок третий, — подсказал он, глянув на бирку, прикреплённую к руке ребёнка.

Лампы тускло мерцали, отбрасывая свет неравномерно, но для сузившихся глаз его собеседницы подобного было достаточно, чтобы внимательно прочитать карту.

— ДНК хорошее, он мне подходит. Беру, — вскоре решила она, доставая документы на малыша из папки.

Теперь он принадлежал только ей.

— Мне организовать доставку, или сами заберёте сейчас?

— Заберу, только дай ёмкость для переноски, — попросила женщина, совершенно не обращая внимания на заливистый детский плач рядом.

— Вот, держите. — Коллега подал ей плетёную корзинку.

— А там у тебя что? — Фрау Лингрен неожиданно заинтересовалась, поглядывая на отдельно лежавших детей в стороне.

— А, это… — Её собеседник поморщился. — Отпрыски демонов. Прислали вчера для опытов. Думаю, сдать их в перинатальный центр, пока не подрастут. Не младенцев же резать, упаси боже!

— Демоны… — задумчиво пробормотала брюнетка, разглядывая один из серых комочков с хлипкими кожистыми крыльями, укрывающими тощее тельце, который для представителя своей расы выглядел излишне бледно. — Тебе не кажется, что этот слишком слабый, а потому скорее всего и сам не выживет?

— Скорее всего, вы правы, но что поделать? Я вынужден работать с тем, что мне дают. — Мужчина развел руками.

— Я возьму его себе, — твёрдо проговорила фрау, разглядывая маленького демонёнка.

Кожа у того была гораздо смуглее, чем у человека, да и кожистые крылья говорили сами за себя. Впрочем, она слышала, что из таких, как он, на других планетах получались хорошие телохранители.

— Ты с ума сошла? Зачем он тебе?! Пусть умирает! — Учёный удивился, невольно забываясь.

— Будет телохранителем.

— Он же может тебя убить! — В глазах её знакомого прорезался вертикальный зрачок, как и у самой женщины, с головой выдавая переполнившие его эмоции.

— Это мы ещё посмотрим.

— К тому же такое противозаконно. Демонов нельзя брать в личную собственность!

— А ты запиши, что всё эксперимент.

Из здания Института брюнетка вышла с большой корзиной, где мирно посапывали, устроившись в обнимку, два таких разных младенца…

Деймон

— Положи их обратно Деймон! Ты же знаешь, что тебе запрещено притрагиваться к вещам Рена.

— Простите. Мне казалось, что это мои джинсы, — покаялся я, аккуратно кладя взятую вещь на место.

— Тебе стоит быть более благодарным. Фрау Лингрен воспитала тебя едва ли не как сына, — проворчала старая экономка, поправляя выбившиеся из причёски седые волосы, как и всегда умудряясь быть чем-то недовольной.

Улыбка сама наползла на моё лицо. Я любил эту старую женщину, но иногда она бывала слишком вредной. К примеру, как в данный момент.

— Я благодарен, — сказал ей в ответ, забирая стопку своих вещей из прачечной.

— Да, да… Именно это у тебя на лице и написано, когда ты смотришь на неё, — поддела меня она.

Впрочем, я не мог на неё злиться, ведь знал, что, несмотря на напускную строгость и ворчливость, она любила меня, демона, как родного сына. В общем-то, как и Рена.

В любом случае я не совсем понимал, о чём говорила экономка. Да, меня иногда накрывало, в особенности перед моментом, когда опять надлежало ехать в Институт исследований, что находился на другом конце города, и корчиться от боли, пока мне удаляли едва отрастающие крылья. Вот только обида на госпожу пусть и была сильной, но давно уже изжила себя. «Кто старое помянет, тому глаз вон», — вспоминал я старую поговорку, а потому давно перестал обижаться, приняв как должное неприятные моменты из собственной жизни. Всё равно мои негативные чувства давно вытеснило одно страшное осознание того, что я без памяти влюбился в собственную хозяйку. Меня ожидала судьба телохранителя, но никак не её будущего мужа, и мне была совершенно непозволительна такая роскошь, как любовь. Поэтому я всё и скрывал, отчаянно завидуя Рену.

Рен… Мой невольный друг-враг, отношение к которому я никак не мог для себя определить. Вот кому повезло в жизни! В детстве мы являлись с ним лучшими друзьями! Совместные игрушки, невероятные проделки, доверие друг к другу… Всё закончилось в тот год, когда его отдали в школу будущих супругов, а меня начали обучать на телохранителя.

Однажды вечно весёлый и общительный Рен попросил у госпожи разрешения прийти домой с друзьями, чтобы выполнить какой-то проект. И она разрешила. У меня же в тот момент занятия только-только закончились, и я шёл к себе в комнату через общую гостиную, чтобы принять душ и отдохнуть после изнурительной тренировки. Моё обучение, в отличие от уроков Рена, проходило дома с приглашенными хозяйкой учителями. Столкнувшись со мной, гости тут же подняли меня на смех, всячески обзывая и насмехаясь над моей демонической природой. Пожалуй, самым обидным было то, что Рен не только не остановил их насмешки, но и поддержал знакомых весёлым смехом.