Чтение онлайн

Нашпигованный дротиками мужчина теряет сознание. Я обмякла следом.

ГЛАВА 1

Вот уже целый час я сижу перед фотографией отца в рамке, с чёрной лентой. Рядом стоит одинокая свеча. Она почти догорела. А рядом со свечой — стакан с водкой и кусок чёрствого хлеба. Глубокий вдох — выдох. Залпом опустошаю стакан, закусываю хлебом и реву в голос:

— Папочка-а-а-а! Мой папочка! Почему ты ушёл, почему ты бросил меня одну? Да ещё и с кучей долгов?

Слёзы перерастают в настоящую истерику. Как дальше жить? Я ведь теперь полная сирота без гроша в кармане. Вот-вот единственную квартиру отберут за неуплату долгов. А ещё мне не дают прохода те страшные типы в кожаных куртках с лысыми головами.

Бежать. Прямо сейчас. В другой город. Пока не поздно. Вчера я уже получила сообщение с угрозой, что, если не погашу долги отца, меня отправят вслед за ним. Упакуют в чёрный пакет для трупов, привяжут к шее булыжник и бросят в реку с моста. Клянусь. На экране смартфона было написано именно так, слово в слово.

Растерев по щекам слёзы ладонями, я встала из-за стола и побегаю к шкафу, чтобы начать паковать вещи. Как вдруг… вздрогнула и схватилась за сердце. В дверь моей квартиры настойчиво затарабанили. Стучали они не руками, по всей видимости, а кулаками и ногами.

— Открывай давай! Мы знаем, что ты здесь!

Всхлипнув, я по инерции юркнула под стол. Забилась, как загнанный в угол зверек, и задрожала, покрывшись тонной колючих мурашек.

— Считаем до трёх и выбиваем дверь.

Я не смогла сдвинуться с места и на миллиметр. Дикий ужас превратил меня в статую. Это они. Бандиты. Пришли за долгами.

— Сама напросилась, дура набитая!

Удар. Ещё один. И ещё.

Треск. Звон в ушах. И мой истошный вопль в пустоту.

Я крепко-крепко зажмурилась, закрыла уши ладонями и представила, что меня здесь нет. В уме напела колыбельную… Всегда помогало, когда я в детстве боялась оставаться одна дома. Но не в данном случае. Через пару секунд я ощутила жесткую хватку на своей лодыжке. Рывок. И меня протащило спиной по полу. Ещё одна секунда... и меня в раскорячку швырнули на стол.

— Так, так, так. Кто тут у нас? В прятки решила поиграть, в кошки-мышки?

— Не-е-ет! Отпустите! Не трогайте! — извиваюсь, вырываюсь, но грубые руки держат моё тело жёстоко и неподвижно прямо на нашем кухонном столе.

Когда туман перед глазами рассеивается, я чувствую, как моё сердце в груди пропускает удары, потому что вижу две сердитые страшные рожи. Бородатые, обритые наголо мужчины. Два крепких мужских силуэта. От них неприятно пахнет табаком и угрозой.

— Смотри, какая дерзкая, — шипит один бандюк и впивается своими острыми пальцами в мои скулы, пока второй держит мои ноги. — Остынь, красотка. Дело есть.

— Твой идиот-папашка проебал тебя в карты, — перебивает первого второй бандит. — И халупу твою ржавую тоже.

— Забирайте. Только оставьте меня в покое, — рыдаю, потому что мне очень-очень страшно. Но в ответ получаю серию глумливых смешков.

— Но нам этого мало. И рубля гребанного твой клоповник не стоит, — бандит, что был повыше ростом, замахнулся ногой и со всей дури пнул стоящую рядом табуретку, которая в полёте раскрошилась на опилки. — Дерьмо.

Они вдруг призадумались. Бегло оглядели мою однокомнатную квартиру недовольными взглядами, а потом разом уставились на меня. Тот, который пониже, почесал свой лысый затылок и выдал неутешительный вердикт:

— Значит, так! Или мы тебя сдаём на органы, или шлюхой в рабство…

Я забыла, как дышать. Тьма сгустилась перед глазами, а внизу живота всё скрутило.

— Гонишь? — вмешался второй. — Да чё с неё взять? Уродина та ещё. Костлявая, неопытная, ростом маловата. Хилая, как селёдка. С такой клуши много не поимеешь.

— Заткнись ты! Пригодится, — пауза, я застываю в ожидании услышать собственный приговор. — Пусть ухаживает за нашими уродами.

За кем?

Эти мерзавцы напугали меня до седины на висках.

— Так! Решено! — один из здоровяков звучно хлопает в ладоши, а я на время обретаю свободу от их шершавых лап. — В цирк эту соплячку забираем. Клетки от дерьма будет чистить, пока бабки не отработает.

— Не поеду. Не буду! Насилие — это нарушение прав человека! Вы что себе вообще позволяете? Я в полицию позвоню!

Я не выдержала. Сорвалась. Вскочила со стола и громко закричала. Но лучше бы этого не делала.

— Вот сука! За языком бы своим следила. Вывела меня. Держи её, Руби, будем воспитывать.

— Пустите! Пустите-е-е! — забилась в истерике, когда мерзавцы снова растянули меня по рукам и ногам, но перед этим огрели мощной пощечиной по лицу, чтобы я смирилась с неизбежностью и поняла, что у меня нет выбора. — Заткнись! Лахудра. Ноги ей раздвинь.

Они практически сняли с меня штаны. Как только руки одного бандюгана легли на мои бёдра, я сдалась.

— Ладно, ладно. Хорошо, — с мольбой в голосе. — Я согласна. Только не трогайте. Умоляю…

Один из мерзавцев схватил меня за волосы. Намотал их на кулак и больно дёрнул на себя, пригрозив:

— Ещё раз случится подобная фигня — и я тебя так оттрахаю, что ты превратишься в мертвое растение и прямым ходом отправишься в психушку. Поняла?!

Быстро-быстро киваю, захлёбываясь в слезах, боли и горе.

— У тебя ровно пять минут, — предупреждают меня страшным басом, — чтобы собрать шмотки и переодеться. Иначе потащим в том, в чём застукаем, когда вернёмся.

После этого меня отпустили. Бандиты скрылись за дверью, вернее за тем, что от нее осталось, а я, отдышавшись, спрыгнула со стола и в темпе принялась собирать вещи.