Мой мастер (сборник)
Шрифт:
Игнатий.Почему ты так решила?
Лариска.А ты посмотри на себя в зеркало. Такого лица не бывает у счастливого человека. Я имею в виду ту жизнь. До меня. У тебя было такое лицо, как будто у тебя ужасающая мигрень и ты вынужден ее скрывать.
Игнатий.Да?
Лариска.Такое впечатление, что ты прожил всю свою прошлую жизнь и живешь по инерции. По привычке жить.
Игнатий( после молчания). Знаешь… Моя любовь к жене умерла. А мы ее не хороним. И она — как мертвец в доме, которого не выносят.
Лариска.Ничего себе… Жить в доме, где мертвец.
Игнатий.Но мы уже привыкли. Если его вынести, то вроде будет чего-то и не хватать. Человек очень сильно привыкает к своим привычкам. В биологии это называется динамический стереотип. Его очень трудно ломать.
Лариска.Ну уж дудки…
Игнатий.Ты еще молодая. У тебя нет привычек. Они тебя не тянут.
Лариска.Ты когда первый раз меня увидел, что подумал?
Игнатий.Не помню. Я не помню своего первого впечатления.
Лариска.А я помню. Я увидела тебя и тут же поняла: что-то произошло. А потом я все время о тебе разговаривала. Как помешанная.
Игнатий.А сейчас?
Лариска.А сейчас я все время строчу тебе письма. И мне кажется, что я с тобой разговариваю.
Лариска достает из письменного стола пачку писем и протягивает Игнатию.
Лариска.Возьми. Прочитаешь.
Игнатий.Опять пачка? Ты просто Бернард Шоу.
Смотрят друг на друга не отрываясь.
Игнатий.Пожалуйста. Я очень тебя прошу. Пока мы с тобой… пусть у тебя никого не будет.
Лариска.Я буду с тобой до тех пор, пока ты захочешь. А когда ты не захочешь, я умру.
Обнимаются. Лариска кладет голову ему на плечо.
Игнатий.Ты дышишь мне в самое ухо. Как барашек.
Лариска.Почему барашек, а не собака, например?
Игнатий.Мы во время войны жили в эвакуации. Папа был на фронте. Я убегал в овраг и ложился на зеленую траву. А ко мне откуда-то приходил маленький барашек, ложился возле меня и дышал мне в ухо. Как ты сейчас. А мне казалось, что это — душа моего папы. А потом этого барашка съели. А я не ел. Хотя был голод. И папа не вернулся.
Лариска.А я потеряла сразу и папу, и маму, когда мне было тринадцать лет. Они погибли в автомобильной катастрофе. Я помню, пошла в морг, а мне служитель стал выдвигать жестяные листы с трупами. И спрашивал: ваш? Ваш?
Игнатий.О Господи… Почему ты мне раньше это не говорила?
Лариска.Не люблю вспоминать. И ты не помни. Хорошо?
Обнимаются.
Лариска.Ты пахнешь, как цветущее дерево. Я не могу тобой надышаться. И не могу на тебя насмотреться.
Целуются.
Лариска.Ты сейчас о чем-то подумал. О чем ты подумал?
Игнатий.Не рассердишься?
Лариска.Нет.
Игнатий.Под окном проехала машина. Дала гудок. Я подумал: ре-фа-соль.
Лариска.Это, конечно, обидно. Но я привыкну. Я буду слушать с тобой все автомобильные гудки. Я буду тем, что ты хочешь. Ты куда?
Игнатий.Взять сигареты.
Лариска.Я с тобой.
Игнатий.Подожди меня здесь. Посчитай до десяти.
Игнатий выходит из комнаты. Лариска считает.
Лариска.Раз… Два… Три… Четыре… Пять…
Игнатий появляется.
Игнатий.Лариса…
Лариска( испуганно). Нет!
Игнатий.Что «нет»?
Лариска.Я знаю, что ты хотел сказать.
Игнатий.Что?
Лариска.Чтобы я поехала на каникулы к бабке в Коломну.
Игнатий.Действительно. А как ты догадалась? Ты что, телепат?
Лариска.По отношению к тебе — да. Я не поеду к бабке.
Игнатий.Я должен подготовить программу. В консерватории вакантное место. Объявлен конкурс.
Лариска.Ну и пусть!
Игнатий.Как ты не понимаешь?
Лариска.А как ты не понимаешь? Если бы у меня была шапка-невидимка, я пошла бы вместе с тобой. Я не могу без тебя.
Игнатий.Но ведь это всего десять дней: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье, понедельник, вторник — и все!
Лариска( сухо). Почему я должна ехать к бабке? Я могу остаться здесь, в Москве. А ты занимайся. Пожалуйста…