Мой мастер (сборник)
Шрифт:
Лариска.Он мне сказал.
Врач.Он сказал, чтобы ты умерла?
Лариска.Он сказал, чтобы я его не любила.
Врач.Ты бы погибла, а он сел бы перед телевизором новогодний «Огонек» смотреть.
Лариска.Дело же не в том, где он будет сидеть. Дело в том, о чем он будет думать.
Врач.И о чем он будет думать?
Лариска.А знаете, почему я не разбилась?
Врач.Потому что ты упала в большой сугроб.
Лариска.Вовсе нет. Потому что я полетела не вниз, а вверх. К звездам. Я еще успела подумать: а правда, что любовь поднимается вверх и плавает в высоких слоях атмосферы. Там же нет света. Поэтому я влетела во мрак.
Врач.Между прочим, ты могла оттуда и не вернуться.
Лариска.Ну и что? Поговорили бы и забыли. Мертвые скоро забываются.
Врач.Ты говоришь так, будто твоя жизнь сама по себе ничего не значит.
Лариска.Мне не нужна жизнь, в которой нет его.
Врач.Ты сейчас не должна об этом думать.
Лариска.Хорошо, я не буду думать. Но вот скажите…
Врач.Не скажу.
Лариска.Но знаете, он…
Врач.Не знаю.
Смотрит с осуждением.
Нина.Ну и видочек у тебя. Как будто размазали по стене. Жаль, что ты себя не видишь.
Лариска.Больно жить.
Новенькая заплакала. Спящая засмеялась.
Нина.Ну что мне с вами делать! Надо взять себя в руки! Понимаете, вам никто не поможет, если вы сами себе не поможете! Я сегодня утром проснулась. Тошнит, руки дрожат. Посмотрела на себя в зеркало — зеленая, под глазами синее. Я сказала себе: Нина, ну кто тебе поможет, если ты сама себе не поможешь. Сделала гимнастику. Открыла форточку, подышала по йоге. Все, буду мальчика рожать.
Наталья.От кого?
Нина.От себя. Я сама — и отец и мать. Как это называется, когда и мужик и баба вместе?
Новенькая.Евнух.
Нина.Да нет. Евнух — это ни то и ни другое. А когда и то и другое?
Наталья.Гермафродит.
Нина.Ага. Точно. Вот так и я. Сама за себя замуж выйду. Сама себя содержать. Сама себя развлекать. А что? Не мы первые, не мы последние…
Новенькая.А как вы думаете, что-нибудь переменится?
Нина.Конечно. Нам сейчас тридцать. Будет сорок. Потом сорок пять.
Новенькая.А в сорок пять чего?
Нина.Надо у Натальи спросить.
Наталья.Все то же самое. Только морщин побольше и скорее устаешь. И волосы красить каждые десять дней. А так то же самое.
Лариска.А что же делать?
Спящая проснулась.
Спящая.Танцевать.
Нина.О! Проснулась.
Лариска( тихо). Я серьезно спрашиваю.
Спящая.И я серьезно отвечаю. Когда человеку весело, он танцует и через движения выплескивает радость. А можно наоборот. Начать танцевать, и тогда радость извне проникает внутрь. Как бы инъекция радости. Это мое собственное открытие.
Нина.А ну поднимайтесь!
Нина подошла к Лариске.
Нина.Вставай!
Лариска поднялась, но тут же качнулась к стене.
Нина.Ноги не держат! Совсем с ума сошла!
Нина отдернула Лариску от стены. Та сделала несколько шагов и опустилась на колени. Нина потащила ее вверх.
Нина.Вставай! Мне нельзя тяжести поднимать!
Лариска встала.
Нина.Пой!
Лариска.«Ночевала тучка золотая…»
Нина.Ну вот, завыла, как баптист. Другую. Веселую!
Наталья.Отстань от нее!
Нина.Не отстану! А ну выходите все!
Сгоняет больных на середину палаты. Достает из тумбочки кассету. Заряжает в кассетный магнитофон.
Простенький вальс просочился в палату.
Нина.Джон Ласт. У меня дома его пластинка есть. С длинными волосами и с белым цветком. Педераст, наверное…
Наталья.Почему ты так думаешь?
Нина.Они там все педерасты. Там тоже свои проблемы. Танцуйте!
Больные начали кружиться с раскинутыми руками. Лариска чертила какой-то угловатый рваный рисунок, как замученная бабочка. Потом нежный простенький вальс приласкал ее. Движения стали осмысленнее. Они кружили в тесной палате, сталкиваясь, как бабочки крыльями.