Чтение онлайн

— А?! Прости, немного задумался, — я, извиняясь, тронул его за плечо. — Я, наверное, пойду в каюту, лягу спать сегодня пораньше.

— Агро, а ты еще позанимайся чтением, — бросил я мальчишке, все это время «гревшего уши» рядом с нами. — Возьми, вон, у Матея список имущества отряда и потренируйся.

Я развернулся и под удивленными взглядами королевского чиновника и своего пажа побрел в каюту.

Глава 11. Червен, 527 круг Н.Э.

Как легко, за двое суток, словно на крыльях, мы долетели до устья реки Майн, так потом тяжело поднимались вверх по течению. Попутного ветра почти не было и на веслах пришлось проливать пот, как гребцам, так и бойцам моего отряда.

Как и Хета, Майн был пограничной рекой. На правом берегу были земли Королевства Рения, на левом — Королевство Сильвана. Через некоторое время мы миновали крупный приток, реку Лона. Если бы нам надо было туда повернуть, то мы могли дойти до столицы Сильваны — Рошо. Там, кстати, где-то в городе, находится один из Порталов.

Вход в реку охранял боевой струг. На судне прогудели в рожок тревогу и опустили весла на воду, но больше ничего не предпринимали. Просто проконтролировали наш проход мимо Лоны, находясь в готовности сорваться с места в сторону своих земель. Молодцы, служба налажена.

Мы прошли дальше и, добравшись до реки Некка, вливающей свои воды в Майн, зашли в нее. На входе в Некку, в отличие от сильванской стражи, ренийцев не было. Наводит на мысли…

По Майну до устья Некки мы прошли около двухсот километров, а по Некке до столицы королевства — около ста пятидесяти. Чтобы пройти это расстояние, мы потратили двенадцать суток. Двенадцать!

Вот, что такое идти вверх по течению. В сутки шли восемь — девять часов, на большее сил не хватало. За день проходили в среднем тридцать километров. Итого, дорога от замка Аристи до Люцера, у «Жемчужины» заняла семнадцать суток.

Вымотались сильно и, чтобы привести себя в божеский вид, за несколько километров до Люцера пришлось приставать к берегу, мыться, стираться, наводить марафет на кораблях. Зато к городу подходили все из себя свежие и красивые.

Даже издалека город впечатлял: высокие стены и многочисленные башни не скрывали огромные по местным меркам городские постройки. Город раскинулся на холмах, поэтому и не могли стены надежно спрятать от наших глаз высокие семи и даже девятиэтажные дома, дворцы, как будто оседлавшие каждый из городских холмов, и циклопический амфитеатр, который не могли заслонить даже многоэтажки.

Порт Люцера тоже был обширен, он мог бы вместить гораздо больше кораблей, чем там сейчас находилось. На подходе к порту навстречу нам выдвинулось небольшое, но обильно увешанное флагами, суденышко.

Это был портовый чиновник. Он подошел к нашему флагману и с двумя стражниками поднялся на борт графского струга. Разговор не занял много времени, нам определили место стоянки и струги пошли на швартовку.

На берегу нас встречала обширная делегация. Получается, нас как-то отслеживали, хоть этого мы и не заметили. Делегация была очень красочной. Кичливо и пестро одетая группа королевских вельмож, сверкающая на солнце золотом и драгоценными камнями, в сопровождении богато вооруженных стражников в голубых сюрко с золотым единорогом (бывший Имперский герб).

После продолжительных витиеватых приветствий, нам довели планы по размещению и мероприятиям на сегодня и завтра. Команды стругов должны разместить в большом припортовом гостином дворе, а членов посольства — в гостевых покоях королевского дворца.

Место для дружин выделили в казармах городской стражи. Такое количество чужих воинов на территорию дворца допускать не стали, что, впрочем, получило полное понимание у графа Эмери тер Хетск и остальных варнийских дворян.

Для передвижения Посольства по городу нам выделили некоторое количество легких экипажей с открытым верхом, в одной из которых (предоставленной главе Посольства), я с гордостью узнал карету, сделанную в моей мастерской.

Пошли общей колонной. В начале — отряд ренийской королевской стражи, затем — экипажи местных вельмож, после них — наше Посольство, в котором я занимал самую последнюю повозку, а уж следом — посольские отряды.

Хоть мое место в колонне было и самым скромным из всех, но я им оказался чрезвычайно доволен. Мне было прекрасно видно идущие за мной отряды и какую реакцию на горожан они производят. Прохожие останавливались, чтобы удовлетворить свое любопытство, а стайки голопятых мальчишек, с громкими криками, сразу увязались за нами.

При движении по городу моя маленькая дружина снова привлекла основное внимание зевак. Она резко выделялась среди всех варнийских отрядов. В отличие от остальных, они шли в ногу, четким и ровным строем, мерно пристукивая оружием в такт своим шагам.

Зрелищности придавало то, что благодаря унифицированному вооружению, мои воины были похожи, как близнецы-братья. Идущий во главе оряховцев Матей, выделяющийся среди остальных командирским гребнем на шлеме, следил за дисциплиной и поглядывал в сторону моего экипажа.

Когда я посчитал нужным добавить еще немного перца происходящему, я подал сигнал Матею, и над строем моей дружины грянула одна из наших походных песен.

Поём мы песню, песнь солдат,

И реет наш штандарт.

В очах у нас огни горят,

Костров и звезд над нами;

Мы жаждем наш грядущий бой,

Свет утренний и день иной,

И здесь с тобой в тиши ночной,

Мы песнь поём солдат.

Солдаты мы,

Кипит в нас храбрость Варнии,

Хоть мы

Не все там родились.

Мы поклялись —

Не будет впредь родимый дом

Захвачен яростным врагом.

Врага на части разорвём,

Пусть солнца свет войдёт в наш дом.

Сквозь треск щитов и рёв споём

Мы песнь поём солдат.

В долинах, скалах, свете глаз,

Живёт отцов отвага,

Сражавшихся за нас в свой час

Под гордым древним флагом

Не обесчестим стяг отцов,

За матерей, сирот и вдов

Вперёд, сметая наглецов,

Мы песнь поём солдат.