Шрифт:
КАРЕН ХАБЕР
Мой второй пилот - собака
Перевели с английского Владимир ГОЛЬДИЧ и Ирина ОГАНЕСОВА
Ужас!
– Чарли прикрыл глаза своими видоизмененными лапами.
– Совсем рядом прошло, Фрэнк!
Астероид, еще мгновение назад казавшийся огромным на переднем экране обзора, превратился в маленький камешек у нас за кормой, а вскоре и вовсе исчез из виду.
– Послушай, дружище, - сказал я, - по документам именно я пилот этой колымаги. Так что оставь свои комментарии при себе - я сам разберусь с полем астероидов.
– О, Господи... Господи, нет! Не сворачивай туда. Смотри! Ты пролетел слишком близко.
– Сделай одолжение: заткнись и наслаждайся пейзажем.
– О-о-о-о-о, какой кошмар!
– бормотал Чарли, прикрывая лапами голову.
– Знаешь, на кого ты сейчас похож? На охотничью собаку.
– Только по материнской линии. А со стороны отца у меня имеются гены динозавра.
– Еще чего скажешь?..
– Я провел корабль вдоль самого края летящей на нас скалы размером с Северную Дакоту и проводил ее взглядом.
– Их там так мало, не сразу и заметишь.
– Ты что, целое утро собираешься играть в пятнашки с астероидами или у тебя все-таки есть какой-нибудь завалящий планчик?
– Не дрейфь. Мы уже почти на месте. Похоже на богатую рудой жилу. Если повезет, мы сможем пару месяцев наслаждаться бисквитами с шампанским.
– Конечно. Я еще не забыл, как в прошлом месяце мы обнаружили месторождение алмазов, которые оказались смесью льда и углерода. Были еще залежи железной руды, успевшей заржаветь на обратном пути.
Мне не понравился его сарказм.
– Эй, послушай, ведь это не я забыл протереть резервуар.
– Я уже говорил, что во всем виноваты глюки нашего компьютера.
– Когда тебе все это надоест, скажи мне, не стесняйся - и я тебя поменяю на сиамского кота-мутанта.
– Ха!
Мы оба знали, что на самом деле я не сделаю ничего подобного. Я никогда не любил кошек. Да и Чарли, несмотря на склонность к истерикам, в целом был очень неплохим компаньоном. По профессии я космический шахтер, как и мой отец. У меня тоже темные волосы и карие глаза. А кроме того, от отца мне досталась любовь к хорошей шутке. В общем, я доволен своей жизнью. Впрочем, порой, оказавшись на краю галактики, начинаешь чувствовать себя одиноко. Когда слишком много времени проводишь наедине со своим кораблем, в голову начинают лезть всякие мысли... Кое-кто, например, включает автопилот, и корабль врезается в поверхность никому не известной планетки.
Однако компания, на которую я работаю, довольно быстро выяснила, что команда, состоящая из мужчины и женщины, никуда не годится. Большую часть времени они занимаются любовью или ругаются. Добыча полезных ископаемых катастрофически падает.
Компания пришла к выводу, что лучшим решением проблемы будет компаньон. Например, домашнее животное.
Коты непредсказуемы. Ящерицы лучше, но
они слишком много спят. А вот собаки всегда отличались любовью к перемене мест, не так ли? Собак подвергли генетической обработке, чтобы они без проблем переносили долгие космические полеты, продлили срок их жизни, снабдили способностью управляться с туалетом в условиях невесомости - и в результате получился хороший партнер.
Нерешенной осталась только одна проблема. Тот самый ген, который позволяет им разговаривать! А еще собаки склонны переживать. Вслух.
Чарли был терьером - по темпераменту, с небольшой примесью лабрадора - для стабильности. А еще он получил немного генов ящерицы - ради увеличения срока жизни и ловких эластичных пальцев с подушечками на кончиках; кроме того, благодаря этим генам он обладал способностью менять цвет. Сейчас мой партнер пребывал в утонченном настроении: "Называйте меня Чарлз". Черное на черном, с изящным белым пятном на морде. Аристократ.
Когда он был "просто Чаком", его короткий мех становился темно-желтым, морда - коричневой, а уши - большими и треугольными. Однако мне больше всего нравился вариант "Чарли": улыбающаяся пасть, двухцветная шкура с преобладанием белого, рыжеватые уши и нос. Очень забористо. Да и сам пес казался счастливым, когда превращался в Чарли.
Если мой компаньон огорчался, то был способен на поразительные изменения внешности: отращивал пурпурную гриву и жуткие красные рожки над глазами. Наверное, в стрессовых ситуациях древние гены рептилий брали верх над остальными.
К примеру, когда сегодня утром я поднял глаза от кофеварки, то увидел, что по всей спине у него пошли жутковатые розовые пятнышки.
– Что тебя беспокоит?
Чарли немного пожевал губами, прежде чем ответить.
– У меня плохое предчувствие.
Я уже научился прислушиваться к подобным заявлениям Чарли.
– Ужасно-опасные? Или мелкие-неприятности-на-наши-задницы?
– Первый вариант.
– Оцени их по пятибалльной шкале.
– Пять.
– Понятно, - пробормотал я, усаживаясь в кресло пилота.
– Ладно, я постараюсь быть внимательным.
– Сделай одолжение.
Корабль содрогнулся - и мне это совсем не понравилось.
Пинг! Пинг, па-чинг!
Что-то застучало по кокпиту.
Заверещал сигнал тревоги. На индикаторе появился тревожный красный цвет.
– Попадание?
– закричал я.
– Что случилось?
– Микроастероиды, - ответил Чарли. В его голосе звучало отвращение. Защитное поле не сработало. Помнится, я тебя предупреждал, что нам необходимо установить более мощную систему! Сирена ревела, не переставая. Кабину начал заволакивать туман. Парочка маленьких поганцев пробила корпус.
– О-о-о-о, я тебя предупреждал!
– жалобы Чарли грозили перейти в настоящий вой.
– Давление составляет восемьдесят семь процентов нормы и продолжает падать. О-о-о-о-о-о! Я знаю, мы погибнем!
– Заткнись. Продолжай сообщать данные о давлении.
Мне только кажется, что я слышу свист?
Я ударил по кнопке аварийной герметизации. Она не сработала. Теперь придется ждать шестьдесят секунд, только после этого я смогу осуществить еще одну попытку. Между тем воздух быстро уходил из корабля.