Чтение онлайн

Те немногие сослуживцы, что еще не отползли отсыпаться в комнаты, взбодрились и с интересом наблюдали да дискуссией.

– Ну там, – его собеседница кивнула на служебные помещения, – скорее всего работа идет не за деньги, а за идею.

Вместо ответа парень демонстративно хмыкнул и вгрызся в ломоть хлеба. Их подразделение возвращалось с зачистки на Фронтире, и усталость и раздражение личного состава была осязаемой. Командир и сама устала, как тысяча демонов, а попадись им по пути публичный дом, не задумываясь бы отпустила свой табун порезвиться. Но публичных домов не было, равно как и более-менее сносных городишек, где можно ослабить командирскую хватку без вреда для населения. Была лишь разбитая, раскисшая от дождя дорога, полное отсутствие удобств и наглая молодежь, которую следовало бы демонстративно поставить на место.

– Значит, ты бы мог купить любую?

– Абсолютно, – ответил парень.

– И ты вот прям в этом уверен? – невинным тоном поинтересовалась женщина, лишь сверкнули глаза цвета холодной стали.

–Железно.

– Что ж… пари?

Парень перестал жевать и поднял взгляд на своего командира. Пари между офицерами заключалось нередко и были иной раз хуже дуэлей. От пари нельзя отказываться, дабы не прослыть трусом, но зачастую условия вызываемого были крайне невыгодными. Подобные развлечения были настоящей болью старшего состава, а потому предложение пари от собственного командира было неожиданно и опасно.

Молодой офицер отложил приборы и выпрямился, готовясь принять удар максимально достойно. Ну что может предложить женщина-командир при таком споре? Конечно же себя в качестве неприступной крепости.

– Условия?

– Добейся расположения одной девушки. Сможешь – дам повышение и перевод в любую часть в стране.

Присутствующие при этом эпохальном событии одобрительно загудели.

– А если не смогу? – поинтересовался парень

Командир прищурилась. Брать денег с подчиненного дурной тон, заставлять кукарекать под столом было бы весело, если б он ее так не взбесил. Опытный взгляд, натренированный за годы службы на границе, моментально определил единственно действительно уникальную, а от того ценную, вещь при парне.

– Отдашь артефакт.

Парень рефлекторно накрыл правую руку левой ладонью и процедил:

– Это семейный перстень. Он не будет ставкой в пари.

– Ты же сказал, что можно купить любую, – хищно оскалилась женщина. – Уже не можешь?

– А если я не настолько богат?

– О, поверь, если бы все решали деньги, я бы с тобой не спорила, – ухмыльнулась командир.

Наглец поколебался лишь мгновение. Его печальный жизненный опыт говорил, что в этом споре он победит, хотя ставить семейный перстень отчаянно не хотелось. Но отказываться от своих слов не хотелось еще больше.

– Ну, допустим. Кто несчастная?

Командир сверкнула белозубой улыбкой:

– Слышал, принцесса объявила отбор?

В таверне повисла пауза.

– Нет, ему и повышение, и королевские харчи?! А харя не треснет?! – возмутился один из сослуживцев.

Командир лишь склонила голову на бок, даже не оборачиваясь на звук, и горластый мгновенно заткнулся.

– При всем моем уважении и преданности Ее Высочеству, участвовать и победить в этом эээ… инновационном методе отбора принца-консорта категорически мне не подходит.

– Зачем побеждать? – удивилась командир. – Дойди до финала. И выйди из отбора, уступив место второму участнику. А чтобы придать тебе должной мотивации, обращаю твое внимание: вылетишь на середине дистанции, твое отсутствие на службе будет расценено как самоволка со всеми вытекающими.

Женщина встала и, будучи великодушной от природы, предоставила парню последний шанс соскочить с опасного пари:

– Или ты можешь просто согласиться с тем, что, как ты выразился, «бабы» не продаются.

Но предоставленным шансом ее лучший боец не воспользовался. Возможно из-за природного упрямства, которое является основой мужского характера. А возможно из-за обилия свидетелей, которые после такого никогда не смогут воспринимать его всерьез. В любом случае, вместо возможности свернуть неприятную беседу, парень поднялся на ноги и с мрачным упрямством посмотрел на своего командира.

Та довольно ухмыльнулась и протянула ему ладонь:

– Пари?

Молодой офицер ответил на рукопожатие:

– Пари.

В отличие от всех присутствующих, командир была знакома с принцессой и имела удовольствие наблюдать успехи Ее Высочества в Железной академии. И, обладая всеми этими бесценным разведданными, оре-Роул могла сказать с уверенностью: шансов у парня никаких.

Но также командир знала и другое: стоящий перед ней молодой офицер был весьма перспективным юношей, с хорошим потенциалом, головой на плечах и удивительным чувством опасности, что в равной степени полезно как для гор или Фронтира, так и для тыла. Но его жизненная позиция, приобретенная не иначе как в годы трепетного отрочества, была не только вредна, но даже опасна для карьеры военного в матриархальном государстве.

И решить эту проблему могло лишь одно.

Пари.

Через две недели стало понятно, что даже такие суровые входные параметры не помогут мне избежать участия в принудительном поиске любви всей моей жизни. Нет, я не была наивной трепетной девой и прекрасно понимала, что рано или поздно придется заключить политически выгодный брак. Но надвигающийся отбор не подходил ни под категорию «политический», ни под категорию «выгодный».

А поскольку я собиралась сделать самую феерическую пакость за всю свою жизнь, а именно – довести до белого каления несколько десятков мужиков, мне крайне необходимы были помощники. И помощницы.

Как у всякой уважающей себя принцессы, у меня была стайка фрейлин разного возраста и полезности. И сейчас мне требовались самые юные и безрассудные девчушки. Раньше фрейлины были эдакой квинтэссенцией сплетен и змеиного яда за пяльцами. Но я немного изменила подход к собственной свите, и теперь среди моих фрейлин был полный набор от седовласой старушки с неприличной длинным списком регалий и любовников, до еще совсем юной девчонки, замеченной мною в таверне после полевых сборов. Мама, конечно, не слишком одобряла подобный подход, но я была непреклонна. Точнее, упряма до скандала, но о принцессах так не говорят.