Моя Африка
Шрифт:
лихая сабля,
золотой кинжал.
И возложили ордера на груди,
пылающие радостным огнем,
салютовали трижды из орудий
и тосковали тягостно о нем.
Ему спокойно, земляки, в могиле,
поет вода подземная, звеня…
Хотелось бы, чтоб так похоронили
когда-нибудь товарищи меня.
Он замолчал.
И вот завыли трубы,
и кони зашарахались в пыли.
— Сидай на конь!
— Сидай на конь, голубы, —
запели эскадронные вдали.
Бойцы сказали:
— Порубаем гада!
Знамена, рдея, пышные висят.
И вся кавалерийская бригада
ушла до места боя на рысях.
Они пошли тропинками лесными,
просторами потоптанных полей,
и навсегда ушел Добычин с ними,
и ты его, товарищ, не жалей.
Пожалуй, всё.
И вместо эпилога
мне остается рассказать не много
(последние мгновения лови).
Дай на прощанье
дружеские руки,
поговорим о горе,
о разлуке,
о Пушкине, о славе, о любви.
Пришел к Елене.
И меня встречая,
мурлычет кот,
свивается кольцом.
Шипит стакан дымящегося чая.
Поет Елена, теплая лицом.
Нам хорошо.
Любви большая сила.
веселая
клокочет и поет…
— А я письмо сегодня получила, —
Елена мне письмо передает.
И я читаю.
Сумрак бьется черный
в мои глаза…
— Родная, не зови…
Пишу тебе со станции Касторной
о гибели, о славе, о любви.
Нет места ни печали,
ни бессилью,
ни горести…
Как умер он в бою
за сумрачную,
за свою Россию,
так я умру за Африку мою.
1934–1935
Librs.net
Данная книга была скачана с сайта
Librs.net
.
notes
Примечания
1
РОСТА — Российское телеграфное агентство
2
Гурда — шашка особой закалки.