Шрифт:
* * *
Я набрала в грудь воздуха, сделала шаг навстречу женщине и, стараясь не заикаться, скороговоркой выпалила:
— Простите, можно с вами поговорить?
Женщина нахмурилась, инстинктивно отступила на шаг, но, задержавшись взглядом на моем лице, сделала попытку улыбнуться и спросила.
— Что у вас случилось?
Вот те раз, что у меня случилось, в самом деле? Я поморгала, забыв прикрыть рот, и попыталась вспомнить, что надо говорить дальше. Безрезультатно. В голове вертелась разная чепуха — и настойчивее всех реклама колготок «Нашу любовь не разорвать». Я продолжала таращить глаза, а женщина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, в конце концов не выдержала и ткнула пальцем в значок на моей груди. Значок был большой, круглый, с огромными буквами «Хочешь похудеть? Спроси у меня»…
— Гербалайф? — обрадовалась она.
— Ага, — еще больше обрадовалась я и так воодушевилась, что смогла разжать челюсти, правда, произнести что-нибудь путное не успела.
— Да он мне даром не нужен, — сказала женщина. — Подруга такие деньги выкинула — и что?
— Что? — проблеяла я, радуясь возможности вставить слово.
— Ничего. Вот ничегошеньки. А как мучилась: картошку нельзя, пироги нельзя… после четырех только коктейль из этой дряни, да если себя голодом морить, и без гербалайфа похудеешь.
— Вы не совсем правы, — жалобно пропищала я. — Он выводит из организма шлаки… — Что еще такого делает гербалайф, я вспомнить не могла и вздохнула: от жалости к себе и к гербалайфу, конечно, тоже.
— Ерунда, — отмахнулась женщина. — Есть прекрасные народные средства. Травы надо пить. Очень полезно, и ни копейки не стоит… У меня здесь записано… — Она полезла в сумку, а я, чуть не плача, ждала и ругала себя на чем свет стоит. Надо же быть такой дурой, все из моей головы разом вылетело…
Женщина между тем извлекла записную книжку толщиной с Библию и сурово огляделась. Неподалеку было уличное кафе, заметив его, она заявила:
— Идемте туда, — и гордо зашагала в направлении разноцветных зонтиков. Я поплелась следом, не зная, чего мне больше хочется: зареветь в голос или потихоньку удрать. «Идиотка несчастная, — мысленно шипела я. — Сейчас же возьми инициативу в свои руки и убеди эту женщину, что гербалайф…» Тут начинались проблемы, я совершенно ничего, ну ничегошеньки не помнила об этом чертовом гербалайфе.
Мы достигли первого стола, женщина плюхнулась на пластмассовый стул, он издал подозрительный звук, а я замерла, но ничего не случилось. Поэтому я тоже устроилась за столом и с полчаса слушала женщину, время от времени открывая рот и произнося:
— Да… э-э-э… ага…
За полчаса я смогла получить четырнадцать рецептов, написанных весьма неразборчивым почерком, массу полезных советов и номер телефона собеседницы вкупе с предложением «в случае чего, звонить не стесняясь». «В случае чего именно», я так и не поняла, но ее это, по-моему, не волновало.
Тут взгляд ее остановился на моей блузке, и она спросила:
— Это откуда?
— Из Парижа, — растерялась я.
— Дорогая?
— Как вам сказать…
— Вижу, что дорогая. У меня глаз наметанный. Сами ездили или привез кто?
— Сама, — пискнула я, начиная стыдиться.
— Это бриллианты? — Палец с ярко-красным ногтем нацелился в мое ухо. Я испугалась и поспешно кивнула. Женщина внимательно оглядела меня и заявила:
— Чего вы мне голову морочите?
— Я? — пугаясь все больше и больше, пролепетала я.
— Конечно. Ведь вы распространяете гербалайф?
— Да.
— Глупость какая…
— Почему же глупость? — Я вдруг обиделась и даже разозлилась.
— Потому… — отрезала женщина, поднялась и зашагала прочь.
Я тяжело вздохнула, убрала рецепты в сумку и позвала официанта. Съела два пирожных, двойную порцию мороженого с шоколадом, покосилась на свой значок и вновь тяжко вздохнула: «Ни на что я не гожусь», — и совсем было собралась всплакнуть, но тут рядом со мной появился парень, сел напротив, широко улыбнулся и сказал:
— Привет.
— Привет, — ответила я, вглядываясь в его лицо. — Мы знакомы? — поинтересовалась на всякий случай.
— Еще нет, — развеселился он.
— Тогда займите другой столик, свободных мест более чем достаточно.
Парень скорчил забавную физиономию и ткнул пальцем в значок.
— Я спрашиваю, — заявил он, а я поморщилась и мысленно показала ему язык.
— Вы хотите похудеть? — спросила я.
— Конечно.
— Не морочьте мне голову, — совсем как женщина несколько минут назад, заявила я и отвернулась.
— Правда хочу. Очистить организм и все такое. А телефон у вас есть? Меня Сашей зовут, а вас?
Я извлекла из сумки визитку, сунула парню и, пробормотав: «Худейте на здоровье», поспешила покинуть кафе. Потом сняла значок, бросила его в сумку и побрела куда-то без видимой цели.
Очень скоро мне это надоело, и я стала поглядывать на троллейбусы. Я не очень люблю пешие прогулки, но троллейбусы просто ненавижу. Перевела взгляд на такси, начала злиться и даже прошипела: «Такси тебе не по карману», отошла подальше от тротуара, чтобы не испытывать свою стойкость, и оказалась возле щита «Приглашаем на работу».
Объявлений было множество, я добросовестно прочитала все. В основном требовались секретари-референты.
Всю прошлую неделю я угробила на подобные объявления. В первый раз нелегкая занесла меня в какую-то подворотню в старом городе. На здании из красного кирпича, таком ветхом, что его стоило бы снести еще в прошлом веке, красовались бумажка с надписью «Эверест», приклеенная к обшарпанной двери, и стрелка, упирающаяся в полуразвалившийся забор тоже из красного кирпича. Пока я хлопала глазами, силясь сообразить, что бы это могло означать, за моей спиной возник мужчина кавказской национальности и радостно пропел: