Моя шаманка Эви

Эви – это жена Иваныча. Она немногословна и хлопочет по хозяйству, ставя в печь начиненного гуся и собирая посуду со стола, которую моет руками по – старинке. Так она медитирует.

Это крепкая женщина в национальном ярком платье с орнаментом. Она тоже помогает своему мужу чистить дорожки от снега, как и я. С виду она кажется суровой и холодной. Ее круглое лицо с высокими скулами выражает одну и ту же эмоцию почти всегда – эмоцию гордой невозмутимости. Хотя в быту Эви ловкая и проворная.

Когда муж привозит ей наличные, которые получает от сдачи в торговые точки того, что ему удалось собрать в лесу, она быстро пересчитывает их своими маленькими пальцами и прячет за пазуху в носовой платок.

Мужчинам нельзя давать деньги, считает Эви, вернее не так, все деньги и добычу, которую мужчина принес домой, он должен отдать женщине. А та распорядится с умом: сделает обед или бусы для красоты.

На шее у жены Иваныча ожерелья и какие-то амулеты. Она верит в то, что они ее защищают от сглаза. И мне она предлагает провести шаманский обряд, который снимет страхи и тоску.

– Ты потеряла покой тогда, когда утратила связь со своими детьми. – Серьезно говорит мне Эви, впадая в какой-то транс. – Дети – сила женщины. Ее продолжение. И рожает она их для себя. А не для того, чтобы иметь власть над мужчиной. Или чтобы дети стали бы ей полезными в старости. Так не бывает.

У Эви, кстати, тринадцать детей, из которых живы только семеро. Кто-то умер во младенчестве, остальные живут в большом городе и очень образованные. Для каждого ребенка в их огромном доме в деревне есть по комнате. Сейчас там живут духи.

Эви много говорит о духах. И о потустороннем, о том, во что трудно поверить. Она проводит обряды для зачатья, удачи, богатства и долголетия. Но все это не бесплатно. Духи, которых она тревожит, для этих целей, должны что-то забрать взамен.

– Деньги – это самое меньшее, чем можно расплатиться. – Продолжает Эви, которую я слушаю, сидя за столом и попивая приготовленный ею отвар из трав от всех хворей. – Но люди почему-то привязаны к деньгам очень сильно. И это нехорошо. Быть рабом денег. Или, наоборот, повторять, что это зло. Нужна гармония.

– Смотри, Эви, – спрашиваю я. – Ты сказала, что дети – это сила женщины. А если у женщины по какой-то причине нет детей?

Она задумчиво смотрит на меня и отвечает, поджав губы:

– Такого быть не может. Если у женщины есть внутри сосуд для вынашивания детей, значит и дети должны быть. Просто они не приходят к ней. В виде людей.

– Ты считаешь, что каждая женщина рождается для того, чтобы родить? – Уточняю я.

– По-другому быть не может. – Выдает Эви. – Все женщины способны иметь детей. Но не все дети могут воплотиться.

Я отказываюсь понимать философию женщины, которая общается с духами. И пытаюсь опять докопаться до истины:

– Ты говоришь о душах? Души не умирают?

Эви начинает часто кивать головой:

– Души, как ты говоришь, повсюду. У собак и у кошек души. У птиц. Вот эта собака может быть твоим умершим дядей.

Она показывает в окно на одну из наших дворняг, которая преданно сидит возле моего мужа. Собаку зовут Дядя Сэм. Он большой, добрый и черный.

Рядом с ним сидит Калач, который напоминает овчарку, но тоже не имеет породы.

На печи лежат кошка Штопка, которая в разноцветных пятнах, и ее взрослые котята Нитка и Шило.

Когда я смотрю на всех этих животных, то не могу представить в спящей кошке, например, свою умершую свекровь.

В этот момент с улицы в дом заходят мой муж и Иваныч, которые заносят связки дров.

– За Дядей Сэмом приехали его будущие хозяева. – Сообщает мне муж. – Хорошая молодая пара. Хотят отвезти друга своему пожилому отцу, у которого умер пес.

– Как это хорошо, что у собак появляются те, кого они будут преданно любить. – Радуюсь я.

– Главное, чтобы он не прибежал обратно. – Сетует муж. – Такое уже было.

– Нет. Не сбежит. Он сам нашел себе хозяина. – Отзывается Эви. – Животные выбирают себе людей. А не люди их.

– Но зачем тогда они попадают к жестоким хозяевам? – Удивляюсь я.

– Чтобы научить любить их. – Говорит Эви.

– Но это бесполезно. – Спорю я. – Нельзя достучаться до жестокого сердца.

– Можно. Иногда это приходит позже. С раскаянием. И муками совести. – Объясняет Эви. – Дух животного, который погиб из-за человеческой жестокости, будет преследовать того, кто это сделал.

– Мне кажется, что никакого закона бумеранга не существует. – Печально произношу я.

– Ты про карму? Про Судьбу? – Уточняет Эви.

Иваныч тоже вступает в наш диалог:

– Моя жена права. Природа живет по своим законам. И их нельзя нарушать. Нельзя обижать того, кто слабее тебя. Боги будут справедливы. И накажут того, кто совершает что-то ужасное. Собаки – это наши друзья. А кошки – проводники в другие миры. И тоже не просто так появляются рядом с нами.

– Это прямо мистика какая-то. – Удивляюсь я.

И люди, которые выросли и живут в лесу, кажутся мне мудрыми и жизнеспособными. Они знают то, что неведомо нам, живущим в социуме среди маркетинга и безумного потребления, равнодушия и жестокости.

Мой муж подкидывает поленья в большую русскую печь, пока мы ведем философские беседы. И домик для гостей становится невероятно уютным, теплым и гостеприимным.

А может на меня так умиротворяюще действуют эти добрые люди?