Моя
Шрифт:
В этот раз переход я даже не заметила. Закрыла глаза, открыла глаза. Сменилась только местность, и ничего больше. Хотя, нет, вон та толпа, что стояла в некотором отдалении, все же меня немного нервировала. И, как оказалось. пройти нам предстояло прямо через нее.
Я напряглась, наша охрана насторожилась, один Снор был спокоен, расслаблен и, кажется, даже немного счастлив.
— Рассредоточиться! — отдал тихую команду, и наша охрана тут же растворилась в сгущающихся сумерках.
Почему Снор их отослал, стало понятно почти сразу, когда я почувствовала ласкающие прикосновения его силы, а впереди стоящая толпа дружно ринулась в стороны, открывая вид на небольшую поляну, в центре которой возвышался темный, плоский и очень широкий камень.
Глава 18
СНОР
— Надеюсь, я выживу, — тихонько прошептала Риита, сильно сжав руками мою шею.
По нашей связи почувствовал ее беспокойство и легкий страх. До сих пор было неприятно осознавать, что я подорвал ее доверие.
— Они не причинят тебе вреда, — попытался ее успокоить и сильнее выплеснул свою силу, отодвигая толпу еще дальше.
— Знаю, — прислонилась ко мне щекой и прикрыла глаза от удовольствия, купаясь в волнах моей силы. — Но вон тот камень доверия мне не внушает, — кивнула на жертвенный камень и передернула плечами.
Только сейчас понял, что боялась Риита не собравшейся толпы, а нашей церемонии связывания. Следовало ей хоть немного об этом рассказать, только все свободное время я был вынужден отгонять смертников, желающих заполучить мою пару!
— Не надо бояться, — поцеловал ее в макушку и бережно уложил на теплую и мягкую поверхность камня. — Тебе понравится, обещаю, — окинул всю ее взглядом и устроился рядом со своей звездочкой.
Риита замерла, нахмурилась. а затем по ее лицу стало видно, что она наконец-то поняла мои слова.
— Здесь? Прямо сейчас? — принялась паниковать и едва не соскочила с жертвенного камня. — Да там целая толпа, и все они смотрят!
Все внутри меня перевернулось, а затем завязалось в узел страха. Если бы она слезла с камня, я бы потерял ее навсегда. Сгреб ее в объятия и, тяжело дыша, попытался успокоиться. Она ведь не знала, к чему приведут ее действия. И все же надо было найти время и все ей рассказать.
— Тшшш, успокойся, — зарылся пальцами в ее темные, вьющиеся волосы. — Оглянись, — прошептал на ушко, прихватив зубами крохотную мочку. — Они там, но ты их не видишь, так же как и они тебя. Здесь и сейчас мы совершенно одни, и так будет, пока мы не покинем жертвенный камень.
— Тогда зачем все они пришли, если все равно ничего не увидят?
— В надежде найти свои пары.
— Наше слияние и их пары… не вижу связи.
Я понимал ее растерянность, знал, что сам в этом виноват, но и сдерживаться вечно не смогу. Слишком долго я ждал этого момента, но, видимо, придется подождать еще немного.
Подтянул Рииту к себе поближе, перекатился, накрыв ее тело своим, и только устроившись между ее широко раскрытыми бедрами, понял, что сделал это зря.
Мой самоконтроль таял на глазах, а, видя реакцию Рииты на мои действия, хотелось рычать от радости и самодовольства. Моя звездочка жаждала слияния так же сильно, как и я.
Перенес свой вес на локти, прижался своим лбом к ее и, на секунду прикрыв глаза, зашептал:
— Этот камень назвали жертвенным, потому что именно на нем раньше происходило слияние равных. Говорят, что сами Высшие здесь его поставили. Камень объединяет не только тела. Мысли, эмоции, силы, способности, души и жизни.
Взамен мы преподносим ему в дар несколько капель нашей крови. При слиянии равных высвобождается огромное количество силы, чтобы она не несла разрушений, камень собирает ее и высвобождает. Именно в этом высвобождении все собравшиеся Айджи видят самое значимое для себя предсказание. Подобного не случалось уже очень давно, и наше слияние для собравшихся — последняя надежда на обретение счастья. Именно здесь, перед началом нашего слияния, каждый из нас двоих может попросить друг у друга что-то одно и очень для него важное. Клятвы, данные на жертвенном камне, невозможно не выполнить. Если ты сейчас готова стать моей во всех смыслах, то тебе надо спросить с меня обещание и снять мою броню прикосновением к своей метке. Если ты этого не хочешь, то просто спустись с камня на землю, и наша парная связь будет разорвана.
РИТА
Снор говорил тихо и торопливо, я чувствовала его нетерпение, как свое. С трудом понимала, о чем он говорит, все больше и больше погружаясь в чувственную истому.
После его объяснений стало все просто и понятно, страх полностью отступил, уступая место предвкушению.
На последних словах голос Снора дрогнул, и он попытался от меня отстраниться.
Глупый, большой, сильный, потрясающий и такой неуверенный в себе.
Обвила руками его шею, зарылась пальцами в потрясающие фиолетовые волосы и потянула его к себе.
«Ближе», — кричала ему своим взглядом.
«Все, что хочешь», — отвечали его глаза.
Ни сантиметра между нашими телами. Приятная тяжесть большого тела.
«Открой его тело», — мысленно попросила отступить броню.
Не было сил оторвать руки от моего мужчины и коснуться своей татуировки.
Казалось, отпущу, и он исчезнет.
— Никогда, — шепот мне в губы, и я с тихим стоном скользнула руками по широкой, обнаженной спине. — Обещание, — напомнил, зарываясь руками в мои волосы.
— Будь с нашими детьми, пока они будут нуждаться в тебе физически и морально, — выдохнула, прижавшись губами к его шее.
— Детьми? — прошептал потрясенно, с недоверием глядя мне прямо в глаза.
— Детенышами, нашим потомством, — нетерпеливо пояснила, притягивая его ближе, ища губами его губы.
— Больше одного? — шептал, оторвавшись от моего рта.
— Больше. Клянусь, — выгнулась ему навстречу.
— Клянусь, — отозвался эхом, прижимаясь к моей обнаженной коже.
Слаженный выдох, громкий, потрясенный, наполненный — восхищением.
Почувствовала, как касаюсь твердой грудью мягких форм, как моя ладонь аккуратно скользит по плавным изгибам.
Задохнулась, распахнула глаза и встретилась с таким же изумленным взглядом. Мы словно поменялись с ним телами.
— Слияние тел, — прошептал Снор, спускаясь поцелуями к моей груди.
«Моя», — услышала голос в своей голове.
«Твоя!» — прокричала ему мысленно, содрогаясь от жара его губ на моей груди.
Радость, восторг щемящая нежность до боли в груди. Эмоции, словно волны, накатывали на нас чувственным наслаждением.