Чтение онлайн

Через две недели в лаэрдорате Севера появился бледный и исхудавший Крис МакЭнор, у которого, как и у всех МакЭноров, появилась татуировка белого барса на груди. Карин была с ним, такая же изможденная и бледная. Она стала его тенью и всегда была рядом. Через год они объявили о помолвке, но до сих пор не поженились.

Татуировка барса означала, что был произведён древний обряд, по которому Кристоф Тубертон стал полуоборотнем. Мужчины-полуоборотни очень редко встречались на Земле оборотней. В основном от смешанных браков полуоборотнями — «полушками» — рождались девочки, мальчиков это, как правило, не затрагивало.

Те, кто знал Кристофа Тубертона до войны, говорили, что после того, как он принял покровительство клана МакЭноров, он очень изменился. Стал более угрюмым, суровым и жестким. С окружающими стал холоден, высокомерен и эмоционально закрыт. Страдал большими провалами в памяти. Много времени проводил в тангрийском поселении, которое находилось на землях клана белых волков, пользовался покровительством самого императора Берингии.

Все эти новости вызвали у меня тревогу и надежду одновременно. Я мечтала и боялась увидеть Криса. Я понимала, что с его выздоровлением связана жуткая тайна. И еще меня мучил вопрос, почему Райан МакЭнор так не хотел, чтобы я увиделась с Крисом. Размышляя о нашей встрече, зная о его странных способностях, которые он мне продемонстрировал несколько лет назад, в итоге я пришла к выводу, что он не мог меня не узнать. Он меня узнал, но сделал вид, что я мошенница и натравил на меня оборотней. Зачем?

Как объяснил лэрд Бэлфор, борьба за главенство в клане белых барсов и за малый трон Севера Берингии будут похожи как между собой, так и на «внутреннюю войну» Берингии, которая происходила при борьбе за трон всей империи оборотней.

Разница состояла в том, что за власть в клане белых барсов будут биться только белые барсы, и главой станет победитель сегодняшнего турнира, а за малый трон Севера Берингии между собой будут биться не только белые барсы, но и главы других кланов, и те, кто считает себя достойным занять малый трон Севера Берингии.

Потом двое сильнейших претендентов перед всеми жителями Севера будут вещать о своих предстоящих реформах, намерениях, взглядах, в общем, обо всем, даже о том, на ком хотят жениться и сколько хотят иметь детей, будут устраивать праздники и ярмарки.

В день, который назначает Совет оборотней Севера, каждый житель Севера должен отдать голос за того, кого он хочет видеть лаэрдом. Последним становится тот, кто набрал больше всего голосов. Неизбранный оборотень входит в новый Совет оборотней Севера. Лаэрд правит до смерти, ограничения срока правления нет.

Получается, что Райану МакЭнору сначала предстояло бороться за власть в клане, а затем и за власть на троне Севера Берингии. Бедняга. И почему я рада, что Райану МакЭнору будет сейчас совсем несладко?

— Сегодня посмотрим турнир за главенство в клане белых барсов, — рассказывал Дарин Бэлфор. — Поверьте, такого вы нигде и никогда больше не увидите. Турнир включает в себя несколько боев, по результатам которых обязательно должен быть объявлен победитель. Битвы происходят сначала в человеческом облике, а затем в зверином. Все очень серьёзно, не до первой крови, а пока один оборотень полностью не одолеет другого, когда один из двух уже не сможет подняться на ноги все равно по какой причине — то ли он переломан, то ли без сознания, то ли просто мертв. Кланы между собой не дерутся и не борются. Женщины участвуют, если претендуют на власть в клане.

— А что, бывали случаи, когда женщины претендовали на власть в клане? — искренне удивилась я.

— Бывали, — насмешливо улыбнулся в бороду лэрд Бэлфор, сверкнув глазами. — Но пока они не побеждали.

И продолжил дальше:

— Турнир всегда происходит в строго определенном месте и в строго определенное время. Как правило, начинается ранним утром. И за ним наблюдает Совет оборотней соответствующего лаэрдората. В нашем случае это будет Совет оборотней Севера. В итоге остаются двое сильнейших, которые в этот же день, несмотря на физическое состояние, должны доказать своё преимущество. Каждый может уступить другому главенство, но такого не бывало еще ни разу в истории Земли оборотней. Сегодня в качестве особого гостя приглашен император Дэвис Аркарт. Императору не обязательно присутствовать на подобных турнирах, но, когда его приглашают, он, как правило, не отказывается, и входит в число судей вместе с оборотнями из Совета лаэрдората.

Далее лэрд Дарен рассказал, что турнир будет проходить на специальной площадке площадью примерно сто квадратных метров, обнесённой жёсткой сетью, чтобы ни один из дерущихся раньше времени не вылетел за границу площадки. Раунды будут без установленного количества времени. Выигрывает тот, кто просто останется жив. Если живы останутся оба, то тот, кто сможет подняться на ноги.

— А регламентированные запреты есть в применяемых приемах? — к моему удивлению спросил с интересом учёный Стонич.

— Бои турнира основаны на одном основополагающем принципе: минимум защитной экипировки и ограничений на используемые приемы, максимум реализма поединка и свободы действий претендентов на главенство в клане, — серьезно пояснил лэрд Дарин. — Из холодного оружия разрешены кинжалы и боевые топоры. Но в человеческом обличье нельзя кусаться, совершать удары в пах и горло, по позвоночнику, запрещены тычки в глаза и захваты ушей, ноздрей, нельзя разрывать рот.

— Разрывать рот? — как можно хладнокровней спросила я. — Были прецеденты?

— Были. Но это раньше. И уши отрывали, и ноздри рвали и глаза выдавливали. Дело в том, что регенерация оборотней не направлена на отращивание ушей и новых глаз, — рассмеялся оборотень. — Если оторвут что-то, то эта часть не восстановится, поэтому введены подобные ограничения на приемы, которые могут привести к тяжелым увечьям. И переломанный позвоночник не всегда восстанавливается. Травмы бывают разные. Некоторые могут привести к тому, что оборотень останется на всю жизнь парализован. Лучше сразу убить, а не изувечить.

— Какой кошмар, — спокойно заметила я, а лэрд Бэлфор в изумлении уставился на меня.

— И все, тира Анна?! Только спокойное «какой кошмар»? От женщины странно услышать подобное.

— Лэрд Бэлфор, после ужасов марилийско-тангрийской войны меня тяжело чем-либо напугать или удивить, — вздохнула я. — И я согласна. Лучше сразу убить, а не изувечить. Потом с этими увечьями не очень легко жить, — я выразительным жестом указала на свои шрамы на лице и ногу, из-за которой хромала.

Лэрд Бэрфор на мгновение замер, побледнел, а его голубые глаза округлились, когда он понял, какую бестактность по отношению ко мне допустил. Но ещё я заметила на его лице недоверие и замешательство, словно он гадал, откуда у меня мои увечья.