Чтение онлайн

– Сейчас только половина седьмого, – запротестовал он.

– Ник! – Она снова и снова повторяла его имя, и это было уже похоже на истерику.

– Может быть, мне стоит немного встряхнуться, – сказал он медленно.

– Я люблю тебя. – Как просто было сказать эти слова сегодня утром. – Куда ты?

– Пойду приму душ и сварю кофе.

Габриэла уже не могла представить своей жизни без него и в то же время без своей работы. Но заставлять Ника бросать налаженное предприятие, перебираться в Париж и начинать там свой бизнес с нуля было невозможно. Да и на что он мог рассчитывать в Париже? Заключить контракт на реставрацию мансард в домах на набережных Сены? Даже если бы он пошел на это, Габриэла не приняла бы от него такой жертвы. Решиться бросить свою любимую работу и снова проводить целые дни в четырех стенах она тоже не могла.

Появление Ника, такого красивого, пахнущего свежестью, с капельками воды, блестевшими на широкой загорелой груди, с полотенцем, обернутым вокруг бедер, сразу вытеснило из головы все ее трезвые рассуждения о будущем.

– Ничто не поставит твою мать снова на ноги и не вытащит из инвалидной коляски, – произнес он убежденно. – И ничто не заставит твою дочь признать тебя лучшей матерью года. Расставшись со мной, ты совершишь ошибку, Габи, обманешь себя, считая, что ты заплатила хорошую цену за грехи, совершенные тобой раньше. Сама будешь страдать и меня сделаешь несчастным. Ты этого хочешь?

Габриэла уже продумала всевозможные варианты ответов и сказала, не задумываясь:

– Нет.

– Блестящее начало решительного разговора. Тогда я чего-то недопонимаю, – сказал он, облачившись в джинсы и рубашку.

Габриэла, тоже торопливо одеваясь, ходила по комнате и убеждала его и себя:

– Я буду прилетать на Рождество, на Новый год, на все праздники. А потом ты приедешь навестить меня. Париж так прекрасен весной! А летом он вообще пустынен, там нет никого, кроме туристов, и я покажу тебе такие места, о которых мало кто знает. Ресторанчики, улочки…

Ник не стал ее слушать дальше, просто повернулся и направился из спальни, застегивая на ходу пуговицы. Габриэла бросилась за ним, но споткнулась на лестнице в незнакомом ей доме и догнала его уже в гостиной.

– Ник, пожалуйста, – взмолилась она, – пойми, я в долгу перед Диной.

– Тогда какого дьявола ты едешь в Париж? Это что, сблизит тебя с дочерью?

– Она поедет со мной, – вдруг убежденно сказала она. – После всего, что случилось, побывать в Париже… Кто же откажется?

– А если она не захочет?

– Тогда мы придумаем что-нибудь еще. – Она запнулась. – Отношения с Диной это только часть проблемы. Я никак не могу поверить, что у нас с тобой будет все надежно, хорошо. Не так, как у меня было раньше. А по-другому!

– Что значит для тебя «по-другому»?

– По-другому – это значит не повторить ни одной прежней ошибки; не глотать больше горечь обид и оскорблений, которых я достаточно наглоталась. Одно разочарование тянет за собой череду последующих, и эту лавину уже не остановить.

– За твои прошлые разочарования я не в ответе, – сказал Ник. – Давай начнем с нуля!

– Давай! – согласилась она с долей иронии в голосе.

– Что тебя все-таки туда тянет? Можешь ты привести веский, убедительный довод, почему мы оба должны страдать?

– Пожалуйста, ну как ты не можешь меня понять?

– Не могу, потому что люблю тебя, – сказал он просто.

– Тогда позволь мне уехать. Давай посмотрим, что из этого получится.

– Я не держу тебя.

– Пообещай мне, что, если я уеду, это не будет означать, что между нами все кончено.

– Не могу.

– Это не очень честно с твоей стороны, Ник, – сказала Габриэла. – Неужели ты считаешь, что встреча с тобой должна перевернуть мою жизнь?

– Это еще вопрос, кто в чью жизнь вошел и кто в ней что перевернул.

– Но почему именно я должна сменить работу, дом и страну?

– Потому что ты, Габриэла, не принадлежишь тому миру. И не притворяйся чужестранкой. Хотя ты и нахваталась французской культуры, ты здешняя.

– Национальность не имеет значения. У меня есть другие причины, чтобы жить там.

– Но у тебя есть еще более веские причины, чтобы жить здесь.

– Не уверена. Чтобы принять окончательное решение, мне нужно время.

– А какими доводами ты будешь убеждать Дину поехать с тобой?

– Ты бьешь меня в больное место.

– Ты права, прости.

– Послушай, нам обоим следует быть более терпимыми.

– Знаешь, трудно быть покладистым, когда тебя водят за нос.

– Я люблю тебя, Ник! Я не хитрю с тобой. Но я могу жить только той жизнью, к которой привыкла. Я сотворила ее для себя. Если я откажусь от нее, в моей душе останется одна пустота. Пожалуйста, дай мне время!

– Распоряжайся своим временем как угодно, зачем выпрашивать его у меня?

Ник отвернулся от нее, не желая больше спорить.

Габриэла в задумчивости прикусила губу.

– Понимаешь, я испытала столько разочарований в своей жизни, и только работа дает мне ощущение устойчивости. И еще – любовь к тебе. Из-за нее я перестала себя презирать.

– Габриэла, я этого не понимаю. Никак не могу понять, почему ты не можешь откликнуться на самые простые слова и чувства?

– Потому что я не такая простая! Да и ситуация не так уж проста, – сказала она сердито. – И вообще, – добавила Габриэла уже более спокойно, – никогда не бывает просто поладить двум людям, один из которых должен уступить другому.

– Достаточно, – сказал Ник, и в его тоне прозвучала искренняя грусть. – Собирайся, я отвезу тебя в Ист-Хэмптон.

В молчании они доехали до дома Пита. Ник остановил машину у дорожки, ведущей к дому.

У Габриэлы перехватило дыхание, и она несколько мгновений не могла ничего сказать. А когда она заговорила, то сама не могла узнать своего голоса, таким он был тихим, робким и жалким.

– До завтрашнего утра я не вернусь в Коннектикут, так что мы можем провести ночь вместе, – сказала она с надеждой.