Чтение онлайн

Мне показалось, что я сказал грубо, но она позитивно оценила настойчивость.

– Откуда у тебя этот шрам? – осведомилась она, посмотрев на мою кисть.

Я взглянул на него, и меня одолело чувство ноющей боли в руке.

– В детстве я неудачно упал в лесу так, что напоролся на ветку, – овладев собой, ответил я.

– Он тебе идёт, – улыбнулась Элеонора. Она со мной флиртует или со всеми так открыто разговаривает?

– А у тебя очень выразительное лицо и татуировка, – сделала я ей ответный комплимент. Рисунок был в том же месте тела, где у меня красовался шрам.

– У меня есть ещё, – заметила она.

– Где?

– На лодыжке.

Элеонора приспустила носок, и я увидел белого голубя.

– Он означает мир во всем мире? – уточнил я.

– Именно так, – кивнула она. – Я миролюбивый человек, пацифист.

– А что значат игральные кости?

– Я придерживаюсь позиции индетерминизма 79 . Жизнь не только непредсказуема, но даже случайна. Принимая это, я смиряюсь и начинаю спокойнее относиться к вещам. Только вот сейчас ты мне помогаешь больше, чем эта татуировка.

Она чувствует мою поддержку.

– Слушай, ты подумал над моими вчерашними словами? – полюбопытствовала она.

Смутно вспомнился разговор на скамейке.

– Да, – начал я делать вывод на месте, – плакаты содрали. Я слишком слаб, чтобы противостоять такой силе, как Движение Свободы.

Почему я это сказал? Разве я хочу им противостоять? Разве дело не в людях, не читавших Дейла Карнеги 80 и не знающих, как перестать беспокоиться и начать жить?

– Молодец, – похвалила меня Элеонора. – Живи для себя. Всё равно, как ты уже заметил, это закончится – всё предастся забвению.

– Но я не хочу умирать! – неожиданно для себя самого воскликнул я.

– Не знаю, получится ли у кого-то прожить дольше двухсот лет, но пока что это невозможно, да и бессмысленно.

Меня больше зацепило вторая часть предложения.

– Почему бессмысленно? – возразил я.

– Потому что смерть придает жизни смысл.

Меня не убедил её аргумент, но я не стал спорить. Вместо этого я вернулся к проблеме сопротивления:

– Всё же досадно, что я не могу помочь людям побороть обсессии.

– Может им не нужна помощь?

– Ты же сама вчера привела пример, что люди страдают, – напомнил я.

– Да, – согласилась Элеонора.

– Ты использовала понятие «смерть» и у меня появился вопрос. Сколько близких должно умереть, чтобы человек начал ценить жизнь и делать то, что хочет, а не откладывать на потом?

Она неуверенно, но приняла мои слова. Хотя я думаю, что она не сильно задумалась над ними.

– Ты – интересный человек, – вдруг сказала Элеонора. – Ты как светоч во тьме. Чувствую, как ты захватываешь мое внимание, хотя я даже это не просила. Но от этого мне становится только интереснее.

Я ей интересен? Разве она также думала в классе, когда я ее задел? А я?

Уже не важно. Смотри ей в глаза.

– Скажу тебе, что я тоже ощущаю нечто новое. Ты как звезда, которая притягивает в себе планету.

Да, я никогда не ощущал ничего похожего. Хочется испытать это чувство, докуда оно доведет…

Элеонора снова что-то хочет сказать, но не говорит. Она стесняется.

Возьми ее за руку. Ну же. Ты должен…

– Элеонора, – я дотронулся до ее татуировки на кисти, – ты всегда смотришь в глаза людям?

– Да, – ее голос стал тише. Мир вокруг заглох. Я видел и слышал только красивую девушку перед собой. – Мне нравится видеть правду. И если я ее вижу, то не хочу отпускать.

Я не понял, как оказался ближе к ней, но моё лицо было очень близко к её лицу. Наши сухие губы прикоснулись друг другу, а руки неуклюже сцепились.

После непродолжительного поцелуя, мы посмотрели друг на друга. Я понял, что в этом мире существует что-то действеннее философии – опыт. Переживать этот момент было лучше, чем тысячу раз о нем читать.

– У тебя теперь красные губы из-за моей помады, – мило засмеялась Элеонора, смотря на меня из-под бровей.

– Твоей помады, – улыбнулся я. Адреналин в крови зашкаливал. Сердце билось учащенно. Однако мне нравилось это ощущение.

– Хочу вместе с тобой послушать музыку в наушниках. Давай? – предложила она.

Я кивнул. Элеонора достала четыре затычки и две из них передала мне.

Не спросив меня, она легла мне на грудь. Я обнял ее и услышал группу «Simple Plan».

Следующие полчаса я не помню, так как был не здесь. Куда-то переместился вместе с Элеонорой, но точно был не в ресторане на пересечении тридцатой и сорок второй дорог.

В какой-то момент я понял, что девушка на моей груди задремала.

Разбудить? Или не стоит? Подумав минут пять, я все-таки разбудил ее.

– Ты как? – спросил я шепотом, когда мы сняли наушники.

– Прекрасно, – расплылась в улыбке она. – Проводишь меня домой?

Тот вечер закончился как в медленном кино – неторопливо мы добрались до ее квартиры и расстались. Лучше вечер я не проводил никогда. По крайней мере, у меня было такое впечатление.

– До завтра, Унтри, – попрощалась Элеонора, оставив красный след помады на моей щеке.

– Спокойной ночи, – пожелал я ей, и ушел.

«Что это было?» – спрашивал я себя на пути в общежитие. – «У тебя новая девушка?»

Похоже на то.