Чтение онлайн

– Я считаю, что понял, кто был этот мужчина. Я думаю, что узнал его. Я не мог четко разглядеть его лица, но я мог узнать его по манере держать голову, плечи и по общим очертаниям его фигуры.

– Этого достаточно, – заявил Клод Драмм. – Человеку не требуется видеть черты лица, чтобы идентифицировать кого-то. Возражение защиты касалось весомости, а не допустимости доказательств.

Судья Маркхам вы ожидании посмотрел на Мейсона. Адвокат молчал.

– Я отклоняю возражение, – объявил судья. – Отвечайте на вопрос, свидетель.

– Это был Роберт Глиасон, – сказал Дон Грейвс.

– В комнате находился кто-либо еще? – спросил Клод Драмм.

– Да, сэр.

– Кто?

– Женщина, сэр, одетая во что-то розовое.

– Вы хорошо разглядели эту женщину?

– Я видел часть ее плеча, какую-то часть волос и руку.

– Вы могли узнать ту женщину, по тому, что видели?

Судья Маркхам не дал свидетелю ответить.

– Я думаю, мистер Драмм, что если я и разрешил первую идентификацию, поскольку возражение касалось весомости, а не допустимости доказательств, здесь свидетель видел лишь малую часть тела женщины на довольно большом расстоянии, как показывают план и карта. В данном случае, возражение должно касаться и весомости, и допустимости доказательств, поэтому я принимаю возражение, относящееся к идентификации женщины.

– Ваша Честь, – обратился к судье Мейсон, – никаких возражений по идентификации женщины сделано не было.

– Никаких возражений? – переспросил судья Маркхам.

– Никаких, Ваша Честь.

– Хорошо, но я приму возражение, если оно будет сделано, – заявил судья.

– Возражений сделано не будет, – сообщил Мейсон.

По залу суда прошел шум.

– Хорошо, отвечайте на вопрос, – принял решение судья Маркхам с побагровевшим лицом.

– Да, сэр, – сказал Дон Грейвс. – Я думаю, что это была Фрэнсис Челейн. В этом случае я не так уверен, как с Робертом Глиасоном, но считаю, что Фрэнсис Челейн. Она была одета, как Фрэнсис Челейн, цвет ее волос и манера держать плечи навели меня на мысль, что это Фрэнсис Челейн.

– Вы давно знаете Фрэнсис Челейн? – спросил Клод Драмм.

– Более трех лет.

– Вы жили с ней в одном доме все это время?

– Да, сэр.

– А она, насколько вам известно, имела в то время, когда вы видели ее в кабинете Эдварда Нортона, какое-либо платье или другой предмет туалета того цвета, как одежда на женщине, которую вы видели в окне?

– Да, сэр.

– Что вы сделали, если вообще что-либо сделали?

– Я сообщил спутникам, что увидел и попросил развернуть машину.

– Я лично требую вычеркнуть этот ответ из протокола, – объявил судья Маркхам. – Это несущественно и не относится к делу. Вопрос касался того, что дальше сделал свидетель относительно того, что происходило в кабинете. Разговоры между сторонами, имевшие место вне присутствия обвиняемых и не являющиеся частью того, что совершил сам свидетель или лично видел, не допустимы.

– Хорошо, – сказал Клод Драмм. – Что произошло потом? Что вы сделали относительно мистера Нортона?

– Я вернулся в дом, поднялся по лестнице в кабинет и обнаружил тело, лежавшее на столе с разбитой головой, – ответил Дон Грейвс.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся Клод Драмм к защитнику.

Мейсон встал и уставился на Дона Грейвса. В зале суда сразу же почувствовалось напряжение. Зрители поняли, что это кульминационная часть всего процесса.

– У вас хорошее зрение? – спросил Мейсон.

– Да.

– Вы считаете, что, сидя в движущемся на большой скорости автомобиле, в указанной точке, глядя в заднее стекло, вы моментально смогли узнать находившихся в кабинете?

– Да, сэр, я знаю, что смог.

– Откуда у вас такая уверенность?

– Я тогда понял, кто это, а в дальнейшем, чтобы проверить свою способность сделать подобное, я провел соответствующие эксперименты.

– Вычеркните последнюю часть ответа, – крикнул судья Маркхам.

– У меня нет возражений касательно этой части, – заявил Мейсон. Если Суд не против, я хотел бы развить эту тему.

– Хорошо, – согласился судья.

– Вы утверждаете, что в дальнейшем проводили эксперименты?

– Да, сэр.

– В машине?

– Да, сэр.

– В кабинете находились люди?

– Да, сэр.

– Кто находился в кабинете?

– Мистер Драмм, заместитель окружного прокурора, и еще два его подчиненных.

– Вы смогли их узнать?

– Да, сэр. Понимаете, сэр, в кабинете очень широкие окна и прекрасное освещение.

– Машина, участвовавшая в эксперименте, ехала не на очень высокой скорости?

– На той же скорости, что и машина, в которой я сидел в ночь убийства.

– В том случае вы ехали на машине судьи Пурлея?

– Да, сэр.

– Но эксперименты проводились в другой машине, а не в машине судьи Пурлея?

– В другой.

– В таком случае эксперименты проводились не в тех же условиях – то есть не в той машине, а следовательно, заднее стекло было другим?

– Но они идентичны! – воскликнул Дон Грейвс.

Мейсон с укором посмотрел на свидетеля.

– Эксперименты проводились _н_е_ в тех же условиях? – повторил он.

– Нет, сэр.

– А вы _о_с_м_е_л_и_т_е_с_ь_ провести эксперимент в тех же условиях?

– Я возражаю на основании того, что это спорный вопрос, – рявкнул Клод Драмм.

– Я считаю, что его, конечно, можно назвать спорным, но в данном случае, как мне кажется, вопрос показывает заинтересованность или пристрастность свидетеля. Вопрос был в том, _о_с_м_е_л_и_т_с_я_ ли свидетель провести эксперимент в тех же условиях, – заявил судья Маркхам.

– Но подобный эксперимент не докажет ничего, кроме того, что уже было доказано, – ответил Драмм.

– Вопрос в том, осмелится ли свидетель провести подобный эксперимент, – повторил судья Маркхам. – Я разрешаю его. Ответьте, мистер Грейвс.