Чтение онлайн

Не рискуя всем сердцем с Уайлдером.

— Черт. — Ее плечи поникли. — Куда ты поедешь после Монтаны? Домой? Кстати, где твой дом?

— Моя семья живет в маленьком городке в штате Юта. Но я уже давно не думаю о нем как о доме. Я думаю… у меня нет дома.

Это заявление заставило меня задуматься.

У меня не было дома.

Раньше я в этом не признавалась. Никому. Даже самой себе.

— Думаю, что самое близкое к дому, что у меня есть, — это мой «Бронко».

Моя почта отправлялась в почтовый ящик в Калифорнии, где жила Ким. Если там было что-то важное, она пересылала это туда, где я в то время находилась. Все остальное было цифровым.

Меня не беспокоило, что я переезжаю с места на место.

Но из разговора с Сэди было странно осознавать, что у меня нет дома.

Первые годы после окончания школы Маунт-Плезант был моим домом. Но семь лет спустя слишком многое изменилось. Не то чтобы я не могла позволить себе дом или кондоминиум. Я просто не беспокоилась, потому что для того, чтобы прожить два месяца, нужно было снимать жилье только на время отпуска.

— Кстати, я люблю «Бронко», — сказала она. — Это, наверное, самая крутая вещь, которую когда-либо приходилось водить.

— Это просто здорово.

— Мое любимое место для посещения — Гавайи. Может быть, ты могла бы дальше поехать туда?

— Может быть. Я могла бы снять квартиру или что-нибудь в этом роде на пляже.

Гавайи. Хотела ли я поехать на Гавайи?

Я ждала, когда оно появится. То чувство, которое я обычно испытывала, когда выбирала свое следующее место. Уверенность. Волнение.

Но ничего не последовало. Ни малейшего желания. Во всяком случае, у меня внутри образовалась яма страха.

Почему я вообще беспокоюсь об этом прямо сейчас? Я не была готова выбрать свое следующее место. Я еще не закончила с Каламити.

Поэтому я сменила тему разговора на моду, позволив ей задать еще несколько вопросов о том, как я познакомилась с дизайнерскими брендами. Мы поговорили еще немного, пока не допили кофе. Затем я помахала на прощание и договорилась встретиться в среду после школы, чтобы поговорить и познакомить ее с моим бизнес-менеджером. И пока она шла к своей машине, я направилась к «Бронко», чтобы вернуться домой к Уайлдеру.

Внутри он сидел на диване и читал свою книгу. Вчера он был в самом начале. Сегодня он почти закончил.

— Что ты думаешь о Гавайях? — спросила я, входя в дверь.

— Хм? — Он оторвался от страницы и дважды моргнул, как будто даже не слышал, как я вошла.

Ну, разве это не самое восхитительное? Он был полностью поглощен историей, которую читал.

— Неважно. — Я хихикнула и пересекла комнату, наклонившись, чтобы поцеловать его. Затем указала на окна. — Я позволю тебе продолжать читать. Я собираюсь сделать несколько снимков на улице.

— Хорошо. — Его внимание переключилось на страницу.

Почему читающий мужчина был таким привлекательным?

Я оставила его на диване и направилась в свою комнату, прихватив портативный штатив. Затем я выскользнула на улицу и расположилась рядом с домом.

Бревенчатый фасад был идеальным темным фоном для сегодняшнего наряда — кремовых брюк и атласного топа с корсетом. Я повязала светло-голубой пояс вокруг полей своей соломенной шляпы. Синий был того же оттенка, что и кардиган, который я накинула на плечи, рукава были закатаны, чтобы были видны мои татуировки.

Я настраивала кадр, перемещаясь взад-вперед, пытаясь выбрать правильный ракурс съемки. Но с каждым просмотром фотографий я все больше их ненавидела. Мои позы выглядели вынужденными и неестественными. Ножки штатива постоянно двигались по траве.

— Уф. — Я просмотрела последнюю партию, нахмурившись, глядя на экран, пока удаляла все, что сделала.

— Нужна помощь?

Я подпрыгнула, прижав руку к сердцу, и развернулась. Уайлдер стоял, прислонившись к углу дома.

— Предупреждать не учили, а?

— Прости. — Он усмехнулся, оттолкнулся от дома и подошел ближе.

— Я думала, ты читаешь. Как долго ты смотрел?

— Когда ты вошла, у меня оставалось всего пять страниц.

Довольно долго. Никто никогда не наблюдал за моей работой. Ну, кроме незнакомых людей. Внезапная застенчивость заставила мои щеки вспыхнуть. Одно дело — фотографировать себя, позировать и корчить рожи в одиночестве. Но совсем другое дело — перед аудиторией.

— Дай мне свой телефон. — Он протянул руку.

— Ты не обязан помогать.

— Почему?

— Раньше меня никогда не фотографировал никто, кроме Ким. — И даже тогда это было неловко. Я не была уверена, как себя вести, когда за камерой находился кто-то другой.

Хотя в тот вечер в «Джейн», когда я попросила его сфотографировать меня, неловкости не было. На самом деле, в тот вечер улыбаться было легко. И фотография оказалась моей любимой.

— Кто такая Ким? — спросил он.

— Моя ассистентка.

— Ааа. — Он выхватил телефон у меня из рук, прежде чем я успела его остановить, затем поднес его к моему лицу, чтобы разблокировать. — Думай обо мне как о Ким.

— Уайлдер.

— Иди. — Он шлепнул меня по заднице, затем отошел, направляя камеру в нужное русло.

Я фыркнула и подошла к месту съемки.

— Улыбнись.

Я улыбнулась.

— Улыбнись по-настоящему, Айрис.

— Это странно.

— Тогда перестань быть странной. — Он прижал пальцы к экрану, как будто увеличивал изображение. — Высунь язык.

Я высунула язык.

— Хорошая девочка.

— О, боже мой. — Я закрыла глаза, качая головой и смеясь. — Обещай, что скажешь мне это позже, в постели, хорошо?