Чтение онлайн

– Нет, – сказал наконец Верховный. – Я же сказал, его ведет высшая сила. А ей лучше дорогу не переходить. Пусть идет. И как можно скорее! Такой человек может принести как великое счастье, так и великую беду. А я человек старый, повидавший жизнь. И знаю, что приходит чаще.

Ночью были заморозки, а днем под ногами шелестела жухлая трава. Он брел бесцельно, помнил только, что умереть надо в дороге, хотя и забыл уже почему, что-то ел и где-то спал, а единственной связью с этим простым плоским миром была Хрюндя, которая чаще всего спала, устроившись у него на загривке, но ее нужно было кормить, опускать на землю, ибо жаба оказалась чистоплотной и привередливой: искала только уединенное место и чтоб не задувало сзади, долго тужилась, потом, отвернувшись, небрежно делала гребок задними лапами, как будто закапывала, а если Мрак в задумчивости уже уходил, частыми прыжками догоняла, жалобно вопила, просилась на руки.

Земля была везде одинаковой, он не знал, что давно уже идет по земле Руда. Да и знал, свернул бы разве? Его кормили и обогревали всюду, давали кров. Люди везде люди, потому почти миновал опасные земли, когда его узнал кто-то из близких Руда.

Мрак не противился, когда схватили и доставили во дворец к вождю. Руд заскрежетал зубами, едва не лишился чувств от радости.

Он налитыми кровью глазами смотрел на стоявшего перед ним в рубище человека. И это тот, кто отыскал и вызволил Додона? Тем самым перекрыв дорогу к трону более достойному?

– Вели казнить его сразу, – шептал советник торопливо, – пока он в твоих руках.

– Он не уйдет, – заверил другой. – Ты сможешь насладиться местью. Вели отвести в пыточную камеру.

Руд жадно всматривался в стоящего перед ним человека. Некогда могучие плечи обвисли, похудел, глаза ввалились, но в них неведомый огонь… хотя на миг показалось, что огонь этот знаком. Черты лица заострились. Голые по плечи руки истончились, висят как плети. От лохмотьев, в которые превратилась одежда, смердит гадостно. Жаба на загривке странника открыла один глаз, посмотрела на Руда, как на несъедобного жука, устроилась удобнее и снова засопела.

– Ты хоть знаешь, что тебя ждет? – спросил Руд почти ласково.

Мрак поднял взор, и Руд содрогнулся. В глазах измученного человека был целый мир. Мрак с трудом разжал спекшиеся губы:

– Ждет?

– Да. Ты видишь, куда забрел?

– Да, – ответил Мрак ясным голосом. – Да, Рогдай. Ты скажи ей, что я получил все. И пусть она не страдает, что не уделила мне больше…

– Эй! – крикнул советник. – Ты о чем говоришь?

Руд поднял ладонь предостерегающе. Советник поперхнулся, умолк.

– Ты узнаешь меня? – спросил Руд.

Он наклонился на троне, чтобы Мрак рассмотрел его лучше. Мрак смотрел на него… и сквозь него. На лице сменились выражения радости, недоумения, затем вскинул брови:

– Ну и что? Награда в самом поступке. Я хочу лишь видеть тебя… но если и это недоступно, то слышать о тебе, знать о тебе… Нельзя? Тогда буду думать о тебе издали, мечтать, просить богов, дабы даровали тебе все… И в самых дальних странах могу в мечтах служить тебе, лежать у твоих ног…

Советник хихикнул, покрутил пальцем у виска. Руд ожег его недобрым взором. Советник умолк, но смотрел недоумевающе. Из боковых дверей выглядывали любопытные, а затем, выдавливаемые сзади другими, выступали в палату. Внезапно из-за их спин выметнулся огромный лохматый пес, с ворчанием бросился вперед.

Послышались крики ужаса. Пес был страшен, лют, в пасти блестели страшные клыки, с губ летели клочья слюны.

Пес мчался прямо на Мрака. Один страж пытался перехватить зверя, но не решился, отступил. Пес резко уперся лапами в пол в двух шагах перед Мраком. Сел, смотрел непонимающе в лицо странника. Потом жалобно заскулил, опустил голову и лег у его ног. Хвост виновато ходил из стороны в сторону, словно просил прощения.

Руд грозно вперил взор в своего любимца. Тот поднял голову, красные от злости глаза уже были виноватыми, страдальческими. Он снова скульнул, подполз к ногам Мрака, прижался мохнатым боком.

– Что с псом? – донесся чей-то удивленный возглас. – Он же на куски всякого…

– Ты гляди, зверюка, а и то…

– Что-то чует!

– Собаки, они все понимают. Только не говорят.

– Да, понимают больше нас…

– Кто променял свою любовь на хлебное место, а кто-то…

Все больше людей теснилось под стенами. Жены Руда, дети, свояченицы, снохи, зятья, многочисленная челядь, что тоже в родстве с родней грозного князя. И все со страхом и почти все с непониманием вытаращили глаза на изможденного человека в лохмотьях. Тот стоял прямо перед Рудом, но смотрел то ли мимо, то ли вовсе сквозь него. В лице Мрака, о котором уже слыхали, не было ни страха, ни удивления, ни даже готовности о чем-то говорить и спорить.

Руд наконец вымолвил угрюмо:

– Отпустите его.

– Великий князь! – воскликнул пораженный советник.

– Я сказал.

– Но… Великий… я не понимаю!

Руд сказал зло:

– Понимал бы – стал бы вождем. А так ты только советник. Не видишь… – он вдруг заорал так яростно, что из-за портьер выскочили перепуганные стражи с топорами в руках, – не видишь, он и так страдает больше, чем могут измыслить все палачи мира?

Советник повернулся как ужаленный, смотрел на странника вытаращенными глазами. Мрак смотрел сквозь обоих, его губы шевелились, он разговаривал с нею, подыскивал огненные слова, способные растопить любое сердце… но ее сердце все еще не таяло, а в глазах был лед.

– Пусть идет, – повторил Руд сдавленным голосом.

Когда Мрак так же равнодушно побрел к выходу, советник пугливо опустил глаза. Он никогда не видел Руда таким. И не хотел, чтобы тот увидел, что его таким застали.

В глазах властелина горных земель было странное голодное выражение. Советник не понимал, как это возможно, наверное, потому, что он всего лишь советник, но Руд явно… завидовал этому оборванцу!

В одной из весей он даже услышал рассказ о своей жабе. Оказывается, однажды забрел к Великому Змею, тцарю всех Змеев на белом свете. Тот, узнав его историю, прослезился, чего никогда не делал, а его слезы прожгли скалу насквозь до самого подземного мира. Мраку даже показывали ямки в камнях, будто туда втыкали раскаленные прутья или же молния била со всей дури. Так вот, этот Великий Змей вместо того, чтобы сожрать пришельца, попросил взять с собой младшего внука, чтобы тот научился общению с богами.

И с той поры его сопровождает, постепенно взрослея, младший внук тцаря всех Змеев. Научится ли понимать богов или хотя бы людей, ведь все разные, но этого человека уже считает своим вторым отцом. Если не первым.

Мамой, поправил Мрак отстраненно. Мамой меня считает моя хрюндюша, хрюндечка, хрюндяша…

Теперь Светлана почти каждый день смотрела в вещее зеркало. Мраку помогали и люди, и, казалось, даже звери. Во всяком случае, звери не трогали, а люди, даже самые злые и отвратительные, давали дорогу, а по возможности – помогали.