Мрак
Шрифт:
— А ты сомневаешься в этом? Разве тебе не надоело жить, словно крыса на помойке? Я больше не намерен выживать, Эйвери, — голос Эдмунда был твёрд и решителен, как никогда.
Они двое телепортировались всё в тот же квартал, завернули за угол, оказавшись среди трущоб. Повсюду были такие же оборванцы, как и они сами. Их голодный взгляд блуждал по каждому вошедшему сюда, они вот-вот были готовы наброситься. Эдмунд и Эйвери привлекли их внимание, собирая небольшую кучку народа.
— Послушайте! — начал парень. — Вы должны пойти с нами! Пойти туда, где вас ждёт крыша над головой и еда! Туда, где никто не будет смотреть на вас, как на уличное отребье!
В толпе, словно в муравейнике, внезапно послышались тихие, заинтересованные перешептывания и постепенно гул голосов нарастал. С каждой минутой желающих пойти с ними становилось все больше. Эдмунд, наблюдая за этим, невольно почувствовал, как на его губах расплывается довольная усмешка, словно он уже добился желаемого, и этот гул голосов был для него, как музыка, которую он так жаждал услышать. Но на этом он не собирался останавливаться.
***
Кабинет зельеварения полнился всё новыми ароматами, Линнеа Помпелиус наблюдала за очередной попыткой Син сварить зелье, но получались лишь взрывы, наполняющие кабинет запахом гари. Девушка тихо ругалась себе под нос, недовольная очередной попыткой. Она чувствовала себя деморализованной, словно на этом свет клином сошёлся. Син без устали прокручивала в голове образы родителей, ведь наверняка у них всё получалось с первого раза, не зря ведь они были столь хорошими колдунами. Очередная попытка закончилась провалом.
— Подожди немного, я скоро вернусь, а ты продолжай, — покачав головой, Линнеа покинула кабинет, в коридоре слышались лишь её удаляющиеся шаги.
— Да будь же ты неладно, — выругалась Син, добавляя ингредиенты по новой.
В дверь кабинета постучали, а следом в приоткрытую щель пролезла голова одного из учеников.
— Госпожа Помпелиус не здесь? — спросил парнишка со светлыми волосами и заинтересованным видом, глядя на Син, пытающуюся сделать хоть что-то, чтобы не выходило катастрофы.
Но раздался очередной тихий взрыв, и из котла повалило ядовито-зеленое облако пара. Парень поджал губы, стараясь не рассмеяться из-за выражения лица девушки.
— Смешно тебе? — кашляя, возмущенно спросила Син.
— Ни в коем случае. Я лишь искал профессора, — парень взъерошил свои волосы. — А ты та самая ученица, занимающаяся отдельно?
— А что, слухи так быстро разносятся? — отмахиваясь рукой от дыма спросила Син. — Моё имя Син.
Парень прошел внутрь, закрыв за собой дверь. Он прошёл между парт, останавливаясь у её стола.
— Да, слухи — дело такое. На переменах все то и дело перешептываются о тебе, а мне вот, повезло увидеть тебя воочию, — парень улыбнулся. — Меня зовут Адриан, — он протянул Син руку в знак знакомства, та пожала её, — Может, тебе помочь? Какое зелье ты варишь? — Адриан заинтересованно заглянул в учебник, лежащий перед девушкой.
— Залье, способное улучшить навыки, — Син тихо вздохнула, удрученно смотря все в тот же учебник. — Я думала, зельеварение представляет из себя нечто захватывающее, а по итогу чувствую себя поваром неудачником.
Адриан громко рассмеялся, глядя на расстроенную девушку.
— Не переживай, это только начало. Дальше тебя будут ждать вещи намно-о-го интереснее, — Адриан ехидно подмигнул Син, от чего та приободрилась. — Вот, — парень указал на строки в книге. — Наверное, ты путаешь последовательность и мешаешь слишком быстро, попробуй вот так.
— Спасибо, — искренне сказала девушка, глядя на парня.
В этот момент в кабинет зашла Линнеа.
— О, Адриан, ты здесь.
— Да, профессор, я как раз вас искал.
Они стали о чём-то увлеченно спорить, а Син в этот момент последовала совету парня, и каково было её удивление, когда у неё все-таки получилось.
***
Элай, размеренной и уверенной походкой, шел по длинному, уходящему в бесконечность коридору, направляясь в уже знакомый ему, но от этого не менее удушающий, кабинет Администрации. Мимо него то и дело сновали торопливые работники. Его отполированные до блеска дорогие кожаные туфли, с каждым шагом, отбивали четкий и размеренный ритм о холодный, мраморный пол Администрации, разлетаясь эхом. В руке он сжимал изящную, выполненную из темного, отполированного дерева, и украшенного серебряным набалдашником, трость. Он шел, не обращая внимания на суету вокруг, его взгляд был устремлен вперед.
В кабинете, заваленным кипами бумаг, как всегда пахло свежезаваренным кофе, а от Дэя исходил едкий сигаретный запах. Зайдя внутрь, Элай поморщился.
— Ты всё еще не бросил свою пагубную привычку? — презрительно спросил блондин.
— А ты всё еще не начал вежливо общаться с другими? — так же едко ответил Дэй. — Чего тебе надо?
— Вот, — Элай кинул на стол парня документы. — Принёс тебе еще работы. Подпиши и отправь их.
Дэй сверлил наглого парня взглядом, но не решался ничего сказать, молча беря документы, бегло просматривая их. Между ними повисло молчание, а воздух почти что искрился от напряжения. Развернувшись на пятках, Элай уже было хотел уйти.
— И кстати, не смей больше подвергать Син опасности, — его холодный тон больно впивается в мозг Дэя ледяными иголками. И какое ему вообще дело до Син?
— Ага, как скажешь.
Дэй остаётся в кабинете в гордом одиночестве, смакуя на языке привкус их встречи и злобно фыркает, отбрасывая подальше документы, принесённые Элаем.
***
Син и Изольда сидели в том же кабинете, в котором проходили их самые первые занятия, полные неуверенности и волнения. Комната казалась погруженной в мягкий полумрак, лишь солнечные лучи, пробивающиеся сквозь узкие окна, создавали на стенах причудливые узоры, словно стремясь оживить древние, пыльные книги, что стояли на полках. Син чувствовала себя намного увереннее, чем в первую их встречу, когда каждый ее шаг казался неловким и неуверенным. Не зря же она так усердно занималась дома, иногда не спала до поздней ночи, засыпая в обнимку с учебниками. Не грех было и похвастаться, чему она научилась за это время. Изольда одобрительно кивает, внимательно слушая, а затем рассказывает, как прошла её командировка, больше похожая на приключение. В горах было холодно и одиноко, а горный народ то и дело приходил к ней с недовольствами по поводу и без, словно испытывая её терпение на прочность. Но благо, сейчас она снова дома, в тепле и уюте.
Син улыбается, но это мгновение длится не долго. На её ладони, сложенные на коленях, падает пара алых капель. Поморщившись от неприятного ощущения, она быстро вытерла их рукавом своего кардигана, не придавая этому значения, но в глубине души зарождалась тревога. Голова начинала нещадно кружиться, а слова Изольды, которые еще минуту назад звучали так ясно, начинали доноситься словно издалека. Син уже не слушала её рассказы о горах, которые казались ей такими далёкими и незначительными, она изо всех сил пыталась прийти в себя, вернуть ясность мыслей.