Чтение онлайн

Ударом ноги в спинку кресла я опрокинул его вместе с девушкой, она засучила ножками и попыталась вскочить. Мгновенно оказавшись рядом схватил её за волосы и швырнул лицом на пол. Она закричала, я уселся ей на лопатки прижав к полу и подхватив то самое массажное полотенце принялся стегать по ягодицам. Молча, хладнокровно, не обращая внимания на её крик и попытки вырваться. Через пару минут экзекуции, когда я уже начал уставать, она наконец-то перестала визжать и вырываться. Полупцевав для порядка еще минуту я отбросил полотенце, слез с нее и сел рядом.

– Ты поняла?
– Спросил я пустым, словно ничего не произошло, голосом и потянулся к лежащим на краю стола сигаретам. Она промолчала. Нет, она не плакала, просто лежала без движения стиснув кулачки и закрыв глаза.
– Не поняла.
– Кивнув самому себе я встал, неспеша подошел к джинсам и тихо вынув из них ремень вернулся обратно.

От сильного удара по раскрасневшийся попке она взвыла, выгнулась назад и схватившись за мгновенно посиневший след удара закрутилась на полу голося - «Ой мамочка-мамочка!» я присел рядом, схватив её за горло остановил это нелепое ёрзанье. Рявкнул - Заткнись!, - для пущей острастки замахиваясь кулаком. Она перестала голосить и загородилась от мнимого удара руками. Я немедленно отпустил её, сел рядом, взял сигареты и спокойно закурил. Она по прежнему загораживалась руками словно ей все еще угрожает мой кулак, не сводила с меня испуганных глазами и время от времени подвывала пытаясь сдержать рыдания. Я спокойно курил, давая время успокоиться и неприкрыто её рассматривал.

– Поняла?
– Докурив и затушив окурок в стакане предназначенной ей водки спросил я, она быстро закивала.
– Вслух пожалуйста.
– Вежливо попросил я, повернулся к ней всем телом и сложил ноги по-турецки.

– Да.
– Быстро ответила она.

– А что ты поняла?
– Не меняя интонации уточнил я. Она не ответила, лишь испуганно начала хлопать полными слез глазами.
– Мне снова взять ремень?

– Нет!
– Взвизгнула она отодвигаясь.

– Тогда отвечай, что ты поняла?

– Я наказана за непослушание!
– Отползая она уперлась в перевернутое кресло и вжалась в него.

– Отступать некуда, - усмехнулся я, а что, достаточно символично.
– Не правильно ты поняла, еще версии давай.
– Потребовал я и потянулся за спину.

– За неумение!
– Вздрогнула она мгновенно выдавая новую версию.

– Не правильно.
– Сильно растягивая слова я вытащил из-за спины полотенце, она снова вздрогнула, я ухмыльнулся, вытер шею и отбросил полотенце в сторону.

– Я, я не знаю.
– Уже спокойней ответила она и мне показалось, даже чуть пожала плечами.

– Вот это правильно.
– Я одобрительно улыбнулся и протянул ей руку.
– Вставай.

Она покосилась на меня ожидая подвоха, но руку протянула. Я помог ей подняться. Поставил кресло и чуть толкнув её в плечи заставил сесть. Потом подал стакан водки с плавающим в ней окурком.
– Пей, тебе надо.
– Сказал и улыбнулся самой доброй из коллекции улыбок. Она вытащила окурок и зажмурившись, мелкими глотками, уверенно осушила стакан лишь в конце закашлявшись.
– Вот и молодец.
– Я взял блюдо с мясной нарезкой и присел около неё на корточки. Танька немедленно схватила с тарелки кусок первого попавшегося мяса, запихала его в рот и усиленно начала жевать. За первым последовал второй, потом третий и сразу четвертый.

– Вот умничка.
– Я встал, потрепал её по голове, вернул тарелку на стол и взяв салфетку снова присел рядом с ней. Положил левую руку ей на бедро в самой что нинаесть интимной близости от лесочка - она вздрогнула, но руку не тронула. Я подался вперед, вытер её заплаканные щечки, потом прихватив носик заставил высморкаться, как маленькую.

– Давай сюда.
– Все это время зажимаемый в левой руке мой окурок перекочевал в подставленную сопливую салфетке.
– Ну что, вторая попытка?
– Спросил я бросая скомканную салфетку на стол.

– Да.
– Вздрогнув немедленно ответила она.

– Было больно когда я шлепал тебя полотенцем?

– Н-нет.
– Она, удивленная неожиданным вопросом, вперилась в меня просохшими глазами.

– Тогда чего орала и вырывалась?

– Н-ну...

– Что ну, что ну, что ты нукаешь, говори как есть.

– Ну все было так, неожиданно.

– Неожиданно?
– Я сделал удивленное лицо.
– А тебе не кажется, что закономерно?
– Я встал и навис над вжавшейся в кресло девушкой.
– К тебе плохо относились? Вроде нет. Ты не знала на что подписывалась? Тоже нет. С тобой хорошо обращались? О-да!

– Я не могу переступить через себя!
– Взвизгнула перебивая она.

– Ах ты не можешь!
– Я театрально всплеснул руками!
– Ты дура и эгоистка!
– Я навис над ней уперевшись в ручки кресла.
– Дура и эгоистка! И твой дохлый муж такой же дурак и эгоист! Молчать!
– Я залепил попытавшейся что-то возразить девушке пощечину.
– Когда ты выскакивала замуж за ничем не обеспеченного старика о чем думала?

– Я любила его!
– Не выдержала она и немедленно прикрылась ожидая удара.

– Любила, - протянул я, - ну это же совсем другое дело! Подумаешь, какая беда, выскочить замуж за идиота который к своим годам не заработал ничего кроме проблем и унаследованной от родителей квартиры в бараке. Наплевать на родителей, которые тоже тебя любили и умоляли этого не делать, «доченька не надо», прошамкал я, - «нас не станет, как же ты». И что ты получила?! Эгоистка! Ты - люблю, а остальные - неебёт! Не стыдно теперь перед больной матерью, которую ты не можешь поддерживать? Не стыдно перед умершим отцом который загнулся на дачном участке чтоб у тебя с твоим некудышным любимым хоть по выходным картошечка была, не стыдно?!

– Хватит!
– Заорала Танька зажимая уши руками.

– Я тебе, блядь, дам хватит!
– Взревел я и влепил раскидавшую её руки пощечину, из носа потекла кровь.
– А он тебя любил? Это эгоист поставивший свой никуда не ведущий принцип выше беременный жены, Дон Кихот хренов! Любил? А ведь знал, чем это закончится, знал, и все равно пер до конца, словно желая таким образом избавиться и от тебя и от своей опостылевшей беспросветной жизни неудачника - трус и слабак! И ты, ты от него этой заразы нахваталась - принцип мля! Оставлю ребенка! Это же его ребенок! Хоть и урод но его! Вот пусть теперь орет без лекарств которые я не могу купить, зато у меня совесть спокойна! Дура!