Мстислав
Шрифт:
Врезались! Дыбятся кони, грызут друг друга, крики и звон не умолкают. И тут, когда, казалось, иссякли силы черниговцев, с грозным рёвом из леса вывалился засадный полк. Ударил, смял тумен, и побежали печенеги.
Гнали их черниговцы, и только ночь остановила преследование.
Отбросили печенегов, отошла орда к Дону, а на правобережье Днепра пришёл улус хана Мамлыка. К осени печенеги Мамлыка ворвались в Киевскую Русь, достали до Подола. Уговорились Мстислав с Ярославом будущей весной сообща идти в Дикую степь и разорить становище Мамлыка…
В тот год 6544-й от сотворения мира, а от Рождества Христова 1036-й осень стояла сухая и тёплая. Леса ещё не сбросили листву, а караваны птиц сбивались в стаи. В один из таких дней Мстислав отправился на охоту…
Минула неделя, привезли князя тяжко больного, едва на коне сидел. Уложили в опочивальне на лавку. Явился духовник Кирилл, епископ Киприан, бояре. Собрались в гриднице дружинники, у красного крыльца челядь столпилась.
Дело к ночи, зажгли в опочивальне свечи, а в гриднице и во дворе факелы. Тихо, даже караульные на стенах не перекликаются.
Лежит князь, дышит тяжело, со свистом. В полночь открыл глаза, прислушался. Спросил с трудом:
– Почто сторожи не слышу?
Боярин Димитрий в гридницу вышел, шепнул отроку, тот из хором выскочил, а вскоре от башни к башне раздавалось:
– Чер-ни-го-ов!
Мстислав оживился. Едва заметная улыбка промелькнула на губах. Повёл взглядом по стоявшим рядом, прошептал:
– Кончается жизнь суетная… К разуму вашему взываю, бояре, над всей землёй нашей единому князю быть, Ярославу. Признайте его, бояре…
Закрыл глаза, сознание покинуло его. К утру князя черниговского и тмутараканского не стало. Вышел в гридницу епископ Киприан, воздел руки:
Вознеслась душа буй тура, храброго князя Мсти слава, не стало ратоборца земли Русской!
ЭПИЛОГ
Год 6558-й от сотворения мира, а по летосчислению 1050-й…
Укрытая снегом равнина до боли слепит глаза. Звонко заливается колоколец под дугой коренника, ярятся пристяжные, гнут шеи, хапают на ходу губами снег. Позади саней растянулись верхоконные рынды.
Накинув на ноги медвежью полость, задумчиво сидит князь Ярослав. Подобно быстрому бегу саней, незаметно промчалась жизнь. Не успел оглянуться, ан старость ухватила…
Закрыл князь глаза, забылся в воспоминаниях. Как наяву виделась ему вся жизнь.
Немногим больше десяти лет прокняжил Мстислав в Чернигове. Похоронил сына и жену, а вскорости и сам скончался…
Перед тем ходили братья сообща на ляшского короля Мечислава, сына Болеслава. В тот год от многих панских бесчинств поднялись холопы, и был мятеж в земле Польской.
«…Вставши людье, избиша епископы, и попы и бояры своя».
Ярослав с Мстиславом, повоевав Червень и Перемышль, посадили там воеводой боярина Прова, сына новгородского тысяцкого Гюряты. И наказали ему за смердами догляд вести, дабы они по подобию ляшских холопов боярам обиды не чинили.
…А князь Мстислав умер в лето 6544-е…
Вздохнул Ярослав, помял в кулаке седую бороду. Ясно, будто вчера то случилось, припомнил тот день…
Прискакал из Чернигова гонец с вестью печальной… Плакали колокола в Киеве и Чернигове, в Тмутаракани и по всей Русской земле.
Собрались киевские бояре в княжеской гриднице. Вошёл Ярослав с архиепископом Илларионом, остановился посреди, сказал громко:
– Скорбит моё сердце, бояре. Нет с нами брата мо» его, князя черниговского и тмутараканского.
– Храбр и честен был муж, - пророкотал Илларион и воздел руки. В единственном глазу, уцелевшем после Святополковых пыток, блеснула слеза.
– Храбр!
– откликнулись хором бояре.
Прервав их, снова заговорил Ярослав:
– Не оставил князь Мстислав после себя сыновей, кому стол наследовать. Ино не дадим Северской земле пусту быть…
С того же года взял он, Ярослав, на себя всю Киевскую Русь. Крепко сел на княжение. От Переяславля и до Червеня, от Ладоги и до Тмутаракани знают его руку. Стерегут путь по морю Русскому гридни Яна Усмошвеца; стоят стеной под Угорскими горами полки воеводы Прова; на степных рубежах перекрыли конные дружины дорогу печенегам. Короли и императоры ищут с ним, Ярославом, родства. Любимую дочь Анну отдал замуж за французского короля Генриха; другую дочь, Елизавету, за короля Норвегии Гаральда; сыновья - Всеволод женился на византийской царевне, дочери императора Константина Мономаха; Изяслав - на сестре польского короля Казимира…
Окрики ездовых оторвали Ярослава от дум. Он открыл глаза, увидел издалека подпиравшие небо позлащённые шатры пятнадцатиглавого Софийского собора, резные кресты и переливчатую игру заморских стёкол.
Дивно строили её русские мастеровые по замыслу искусного зодчего Петруни-городенца. Стоит она за чертой старого Киева, на месте бывшего пустыря. Теперь здесь вольготно разросся новый город…
Возница придержал коней, осторожно свёл на лёд и снова погнал рысью. Ярослав воротился к прежней мысли…
Собор заложили в тот год, когда хан Боняк в последний раз приводил орду на Киев. Тогда Ярослав ворочался из Новгорода. Здесь под городскими стенами была жестокая сеча. До самого Дона гнали и избивали русичи печенегов..,.
Нет уже в живых хана Боняка.
– Погоди, - попросил Ярослав.
Возница остановил коней.
Один из рынд откинул с княжеских ног медвежью полость, помог сойти.
Ярослав долго стоял недвижимо, не спуская глаз с Киева. Верхоконные рынды застыли поодаль, молчат, не нарушают княжеские думы.