Чтение онлайн

Но с юга явился рыжий Слоин, известный герой-воин, взявший слово на собрании перед началом Королевской Охоты. Хотя он и не принадлежал ни к одному из местных родов и даже не был жителем города, все были в таком страхе перед угрозой триумфа Граатов, что готовы были ухватиться за любую соломинку. И хотя никто не верил в его успех, сошлись на том, что Слоин должен получить позволение отправиться на Королевскую Охоту вместе с другими претендентами.

Он врезался со своим глайдером в затылок короля, и они вместе рухнули в кратер вулкана. Теперь уже ничто не препятствовало захвату власти главой рода Паррадайл. Первым действием этого человека было истребление изменнического рода Граатов: взрослых членов его он уничтожил, а детей распределил по другим родам. Затем были изгнаны разбойники и восстановлен мир.

Бависа Кноль застыл в задумчивости, а слуги торопливо заканчивали свою работу: навешивали ему инсигнии, причесывали бороду и раскрашивали ее пастой из масла и сажи, как все было раньше, - еще до того, как люди научились считать число дней в году, и неожиданно наступило первое весеннее новолуние. Тогда, без сомнения, созвали сход и общим голосованием избрали самых дельных для сражения с королем. Все произошло само собой, не так, как сегодня, когда роды всю зиму проводили в подготовке к Охоте, заставляя своих претендентов подолгу тренироваться, совершенствовать планеры-глайдеры и улучшать конструкцию стрел - чтобы летели они быстрее и точнее, а вонзались глубже.

Королевская Охота, приняв строгие формы, стала ритуалом, и именно в этом заключалась ее суть, - точно так же, как в маленьком сухом семени заключается зародыш могучего дерева.

Арфист закончил, и едва прозвучали последние аккорды, как дверь распахнулась, и вбежал единственный сын Бависа Кноля, Амбрус.

– Мой почтенный отец, - сказал он, небрежно поклонившись, и продолжал, не дожидаясь ответа: - Я хотел бы знать, когда произойдет то, что следует делать, - сейчас или утром.

– Что?
– спросил Бавис Кноль ледяным голосом, смерив юношу взглядом с ног до головы. Когда он смотрел на этого темноволосого парня - с брюзгливым ртом и диковатыми глазами, - лишенного и тени интеллектуальной утонченности, то временами спрашивал себя, всегда ли наилучшим образом обстояли дела с верностью его жены. Хотя люди обыкновенно утверждали, что их регент силен, как колонна, и тверд, как камень крепости, он никогда не рубил с плеча. Он был терпеливым стратегом, способным просчитывать на годы вперед.

Он знал, насколько редко наследуются положительные качества, даже через множество поколений. Но, кажется, Амбрусу передались только недостатки предков. И все же с этим тяжким бременем надо было как-то жить.

Амбрус не понял реакции отца и уставился на него пустым взглядом.

– Ты знаешь, что я имею в виду - то, что должно сделать!
– настойчиво повторил он.

Бавис Кноль подавил вздох и откинулся в кресле. Вытянув сначала одну ногу, затем другую - чтобы слуги могли натянуть и зашнуровать церемониальные сапожки.

– Скажи мне, Амбрус, кто считается самым многообещающим претендентом?

Лицо парня просветлело. Он понял, что отец не хотел обсуждать щекотливый вопрос в присутствии слуг.

– Не значит ли это, - продолжал Бавис Кноль, - что наибольшие шансы - у Саикмара из рода Твивит?

– Это правда, - подтвердил Амбрус, пытаясь изобразить энтузиазм, которого не ощущал.
– Говорят, за последние сорок лет лучшего кандидата не было.

В этом замечании содержалась хотя и не высказанная, но для отца его достаточно понятная мысль: пользы тебе от этого никакой!

– Что ж, - пробормотал Бавис Кноль, - тогда мы, пожалуй, увидим в этой крепости новый род уже до конца недели.
– Он сказал это довольно осторожно, наблюдая за реакцией Амбруса. Она не заставила себя ждать - лицо его залил гневный румянец.

И тут же регент почувствовал еще один укол в сердце - такой острый, что пришлось закрыть глаза. Новое предостережение богов: чему быть - того не миновать; так плеть погонщика теснит упрямое животное на дорогу, по которой оно не желает идти.

Предметом, не упомянутым в этом диалоге с сыном, явилась фарфоровая посудина, запертая в шкафу. Она содержала отвар из корений и грибов, двадцати капель которого было достаточно, чтобы погрузить в состояние наркотического транса самого крепкого человека, - транса, в котором разрастание самомнения сочеталось с заторможенностью реакций. Семнадцать раз посылал Бавис Кноль к началу Королевской Охоты претендентам напиток счастья, приправленный этим снадобьем…

Но в нынешнем году лишь только он начинал подумывать об этом, как рука божества жестоко сжимала его сердце.

Он открыл глаза и мрачно посмотрел на слуг.

– Вы кончили?
– спросил он злобно.

Они со страхом закивали.

– Тогда убирайтесь!

Слуги потянулись к двери торопливо и тихо, словно маленькие вороватые зверьки. Теперь регент остался наедине с сыном. Бавис Кноль встал и начал прохаживаться взад-вперед. Всем своим существом он желал, чтобы сын оставался не посвященным в эту тайну. Он уговаривал себя, что это необходимо, дабы Амбрус научился тонкостям искусства государственного управления. Но действительной причиной было другое, и он уже сказал об этом Амбрусу, потому что единственное, чем его сын был склонен восхищаться в старом человеке, будь то его отец или кто другой, так это несравненно большая проницательность и хитрость, нежели у самого Амбруса.

Бавис Кноль решительно сказал:

– Мы не пошлем Саикмару напитка счастья.

Амбрус вделал шаг вперед и застыл, беззвучно шевеля губами.

– Но, отец, - в конце концов пролепетал он, - если Саикмар…

– Потише, парень. Ты стал слишком легкомысленно относиться к богам… э-э… короче, кое к чему… Возможно, в этом моя вина. Я пытался изменять ход событий, направляя его по своему усмотрению… а не так, как хотели боги. Но теперь я сознаю, что это иллюзия, ибо то, чего хотят боги, сбывается, а люди - только их инструменты. Нам долго удавалось это… НО не благодаря моему уму, а благодаря их терпению. А сейчас их терпению пришел конец.

Он не мог выразить словами предчувствие угрожающей смерти:

– Восемнадцать лет, Амбрус, сделали короля невероятно сильным. Возможно, я помог ему. Возможно, он был бы давно побежден, если бы бросающие вызов не получали от меня ежегодно напиток счастья. Но теперь пора положить конец вмешательству. Мы обязаны вверить свою судьбу богам и положиться на их силу и ум… и на силу и ум короля.

Глаза Амбруса запылали от бешенства.

– И этот неженка Саикмар лишит власти род Паррадайл… Нет, представить себе не могу!

– Если этому суждено случиться, так и будет, - со вздохом ответил отец.

– Этого не должно случиться!
– Амбрус топнул ногой.
– Ну почему я родился Паррадайлом? Почему этот род может властвовать только тогда, когда терпят поражение другие?

– Ты властолюбив и завистлив!
– отрубил Бавис Кноль.
– Мне стыдно за тебя. Люди молятся на смертном одре, чтобы снова родиться Паррадайлами, а ты презираешь наш род. Разве не является знаком особого отличия наш тотем - самое сильное из всех животных?