Чтение онлайн

За разговорами Мэри сварила кофе. Успех Пеппер восхищал Симмсов, и они гордились ею, как гордились Оливером, может быть, даже больше, потому что никогда не могли понять ее до конца… Да и как им понять?

Отдыхая у Симмсов от своей напряженной жизни, Пеппер пыталась представить, что бы сказала Мэри, узнай она о письмах. На секунду взгляд у нее затуманился, но она тотчас взяла себя в руки. Разве можно прилагать этические принципы Мэри к ее поступкам? Жизнь Пеппер, ее чувства, ее реакции были такими сложными и далекими от той атмосферы, которая царила в этом доме, что ни Мэри, ни Филип не смогли бы до конца понять, что ею движет.

Как же они расстроились, когда она решила уехать из Оксфорда! Но даже слова поперек не сказали. Почти год Пеппер прожила здесь, обласканная и утешенная хозяевами. Они укрыли ее от всего мира и дали ей то, чего она не знала в своей прежней жизни, став первыми истинными христианами, встретившимися ей на жизненном пути. И все же Пеппер не сомневалась, что многие презирают Симмсов за их простоту и нежелание добиваться богатства и успеха.

Поездки сюда были так же необходимы Пеппер, как и ее неиссякаемая ненависть. Однако она заставляла себя наведываться сюда не чаще раза в месяц, не считая, естественно, Рождества и дней рождения…

Пеппер и Мэри молча пили кофе, наслаждаясь тишиной и покоем. Потом Пеппер помогла Мэри вымыть посуду и приготовить ланч. Вот бы удивились подчиненные, застав ее за такими домашними делами! Никому и никогда Пеппер не позволяла видеть себя слабой и зависимой.

После ланча все опять отправились в сад, но никому и в голову не пришло растянуться на травке под теплым летним солнышком. Все трое едва ли не с остервенением набросились на сорняки, постоянно нападавшие на клумбы Филипа. За работой они разговаривали. Филипа очень заботил один из учеников. Слушая его, Пеппер чувствовала, как ее заливает волна нежности к этому человеку. Но она понимала, что навсегда останется для него шестнадцатилетней невеждой, грубой дикаркой, знавшей только законы цыганского племени и ведомой чувствами, а не логикой.

Домой Пеппер отправилась в воскресенье после того, как попила с Мэри и Филипом на лужайке чаю с домашним печеньем и прошлогодним сливовым джемом. Оливер и еще два его одноклассника с нескрываемым восхищением изучали ее машину. Она наблюдала за ними, и Оливер заговорщически улыбнулся ей такой очаровательной улыбкой, что Пеппер словно увидела его взрослым мужчиной. В нем было все, что только можно желать — обаяние, ум, сила воли…

Пеппер встала из-за стола, поцеловала Мэри, потом Филипа. И они все вместе пошли к машине.

— Через три недели у Оливера в школе Открытый день, — сообщил ей Филип. — Приедешь?

Пеппер поглядела на мальчика, который застенчиво улыбался ей.

— Что же, придется постараться ради крестника.

Они с Оливером обменялись понимающими улыбками. Пеппер отлично знала, что взяла верный тон, ведь он был не один, а с друзьями. В этом возрасте мальчишки ужасно не любят, когда взрослые открыто изливают на них свои чувства.

Забравшись в машину, Пеппер включила зажигание. Впереди были Лондон и понедельник.

Интересно, получит она ответы на свои письма? Почему-то ей казалось, что этот этап пройдет благополучно. Пеппер готова была держать пари, что ни один из адресатов не откажется встретиться с ней, ибо они все, но каждый на свой лад, будут рассчитывать что-нибудь получить от «Майденес Менеджмент». Она усмехнулась, выезжая на шоссе, и в этой усмешке было больше горечи, чем любопытства.

В понедельник Пеппер проспала и опоздала на работу. Когда же возле Найтсбридж она попала в пробку, ярости ее не было предела.

Впереди Пеппер видела множество людей, которые неторопливо прохаживались по улицам, представлявшим собой рай для богатых людей, — Хэрродс, Найтсбридж, Бромптон-роуд, Слоан-сквер.

Именно здесь у «Харви Николе» принцесса Уэльская делала покупки перед свадьбой с наследником престола, а теперь в каждом отделе этого престижного магазина девушки говорили только так, как подобает говорить аристократкам. Здесь же толпились американские и японские туристы. Не особенно об этом задумываясь, Пеппер, тем не менее, отметила, что арабских женщин стало как будто гораздо меньше.

Она нетерпеливо взглянула на часы на приборной доске. К счастью, никаких деловых встреч у нее утром не было, но ей все равно претило опаздывать, дабы ни у кого не появлялось сомнение в том, что она полностью контролирует свою жизнь.

Пеппер взяла себя в руки. От нетерпения можно стать невнимательной и наделать ошибок. А ошибкам, если только их не делали другие, не было места в ее жизни.

Для Пеппер опоздание было таким из ряда вон выходящим событием, что девушка, которая сидела в приемной, не могла не поговорить об этом с Мирандой, когда та пришла за почтой.

— Может, она перегуляла в уик-энд? — пошутила Хелена, подавая Миранде письма.

Несмотря на то, что Миранду сексуальная жизнь Пеппер интересовала никак не меньше, она не поддержала разговор. Сплетни о боссах подводят многих секретарей, а от глаз и ушей Пеппер ничто не ускользало.

— Интересно, она выйдет замуж? — продолжала Хелена, не желая упускать удобный случай.

— Многие деловые женщины удачно соединяют замужество и бизнес.

— А… В какой-то газете была ее фотография с Карлом Вайнером. Он очень сексуальный. Правда?

Миранда чуть-чуть подняла брови и сухо ответила:

— Она тоже.

Краем глаза она увидела входящую Пеппер. Ее походку ни с чьей не спутаешь.

— Доброе утро, Миранда… Хелена.

Поздоровавшись, Пеппер не убавила шаг, направляясь в свой кабинет, и секретарше пришлось идти за ней следом.

— Миранда, сегодня в три я жду четырех джентльменов. Приму их всех вместе. Вот фамилии.

Она отдала отпечатанный листок секретарше.

— Хорошо… Вам принести кофе?