Чтение онлайн

С помощью ментального рефлектора он умножал концентрацию сознания, осваивая за короткое время немыслимое количество знаний.

Когда в его жизни появился Хуссу, он сделал еще одно потрясающее открытие, обнаружив, что может использовать память паука, как сектор своей собственной.

Часть информации он, словно по телепатической сети, сбрасывал на своеобразное хранение в мозг пустынника и брал оттуда все необходимые данные.

Взять своего восьмилапого друга с собой на встречу с Владыкой, так неожиданно закончившуюся пленением, он никак не мог.

С древних времен, с эпохи царствования Вакена Мудрого между черными огромными смертоносцами и серыми пустынниками, значительно уступающими им в размерах, существовала непримиримая вражда.

В те седые времена, в разгар кровавой борьбы со смертоносцами пустынники однозначно встали на сторону человечества, они по приказу Вакена пробирались в логово паучьих владык, выведывали тайны, возвращались и докладывали о них людям.

Найл отправился в одиночку, но Хуссу, даже находясь на значительном расстоянии от Дворца Смертоносца-Повелителя, не прерывал контакта со своим хозяином. Пустынник не оставил его в трудную минуту и нашел в безнадежном заточении.

Поэтому Найл, умирая от бессилия в своей темнице, испытал приступ такой безумной радости, обнаружив бурую голову пустынника, высовывающуюся из вентиляционного отверстия.

Несмотря на свои солидные габариты, при необходимости Хуссу мог удивительным образом группироваться и складываться до такой степени, что легко проходил в очень узкие проемы.

Он успешно пользовался этим у себя дома, во Дворце Главы Совета Свободных. Спокойно передвигаясь по внутренним коммуникациям, паук всегда мог плавно перемещаться из зала в зал, разыскивая своего хозяина и никогда не пользуясь дверьми.

Все обитатели резиденции Найла давно привыкли к этому, и слуги уже не пугались, завидев огромную мохнатую лапу, высовывавшуюся где-нибудь высоко под потолком.

Внутри стен Дворца Смертоносца-Повелителя существовали такие же скрытые лабиринты, но никто из черных гигантов не мог даже заподозрить, что по ним может спокойно передвигаться живое существо.

Хуссу выкарабкался из узкого жерла шахты и отряхнулся, скидывая толстый слой известковой пыли с бахромы жестких волос, покрывавших все туловище и длинные мощные лапы.

«Неплохо… – иронично протянул пустынник, внимательно окидывая восьмеркой своих глаз сплошную каменную кладку стен. Ты недурно устроился тут, дружище…"

«Недурно…» – подтвердил Найл.

«Останешься здесь? Или пойдешь со мной?"

«Если ты приглашаешь, дружище, могу составить тебе компанию…"

«Приглашаю! Теперь пора! – выпалил Хуссу. – Не будем терять времени!"

Пустынник легко двинулся вперед, приблизился к лежанке из сухих трав, и острые клыки в одно мгновение распороли паутину, стягивающую руки и ноги пленника. Найл еще не успел ничего сообразить, как Хуссу тут же, в воздухе подхватил тот конец, который уходил в круглое отверстие, связывая узника с единой сигнальной сетью смертоносцев и склеил обрезанный конец с другим жгутом, тоже упиравшимся в стену.

Трудно было не восхититься смекалке пустынника, – если бы эластичная нить безвольно упала бы на пол, стражники быстро обнаружили бы неладное, и вскоре во Дворце поднялась бы тревога.

А Хуссу сделал так, что напряжение по-прежнему сохранялось, и извне могло показаться, что обрыва нет, что все остается по-прежнему.

Сердце Найла возбужденно забилось, когда он, наконец почувствовав после долгого времени свободу, стремительно вскочил на ноги. Дрожащими от волнения руками он первым делом нащупал у себя на груди ментальный рефлектор.

Как знать, если бы отражатель мысли висел был повернут активной стороной во время беседы со Смертоносцем-Повелителем, может и удалось бы хоть как-то повлиять на его разъяренное сознание.

Времени размышлять об этом не было. В любое мгновение в камере могли появиться охранники.

С этого момента уверенность настолько овладела им, что каждый свой шаг он стал видеть на несколько секунд раньше, чем это требовалось сделать. Действия его были точными и четкими, словно он не один раз уже спасался от угрозы в подобной ситуации.

Пустынник уже направился к шахте, но Найл остановил его требованием:

«Нужно запереть дверь!"

«Дверь и так закрыта.» – отозвался ничего не понимающий Хуссу.

Его глаза выразили полное недоумение, и сам он застыл, пока не получил четкого приказа: «Сделай так, чтобы никто не смог забраться сюда из коридора!"

«Паутина?» – на всякий случай переспросил восьмилапый.

«Действуй!"

Пустынники значительно уступали смертоносцам в размерах, они были не ядовиты, но победили в борьбе за выживание за счет хитрости, гибкости и проворности. Кроме того, выпущенные ими клейкие нити ничуть не уступали в прочности нитям черных гигантов-людоедов.

Любой, даже молодой пустынник вполне мог меньше чем за полминуты опутать шелковистой сетью взрослого мужчину, укутав его в кокон с головы до пят.

Найл отодвинулся к тому углу, в котором чернел вентиляционный колодец.

Хуссу, тем временем, повинуясь приказу, стал стремительно метаться по темнице, с легким шипением выпуская прочнейшие влажные жгуты.

На первый взгляд его движения выглядели хаотичными, он словно подпрыгивал к металлической двери, набрасывал очередную петлю и тут же отскакивал в разные стороны, но вскоре стало заметно, что громоздкая ручка, выступающая изнутри на металлической створке, уже связана многочисленными ячейками с деревянными брусьями-подпорками, с железными подставками для факелов, с заметными выступами на стенах.

Можно было с уверенностью сказать, что теперь из коридора практически невозможно открыть дверь, наглухо замотанную прочной паутиной со стороны темницы.

Возбужденный Найл не смог больше стоять на холодном каменном полу и вплотную подошел к тому углу, из которого недавно появился пустынник.

Запрокинув голову, можно было заметить узкий колодец, отвесно уходящий ввысь, и представлявший собой огромный вертикальный цилиндр из древнего закопченного бетона, душную трубу, тянувшуюся из подвала к крыше внутри высокой стены.