Мультивёрс
Шрифт:
глава 2 “Новая семья”
Милдред очнулась. Ей не хватало сил даже на то чтобы пошевелится. Ломило и болело все тело, а во рту был странный привкус. Открыв глаза, она увидела почти кромешную тьму. Дышалось в этой кромешной тьме очень сложно, также как и возможность двигаться в ней.
Она могла лишь слышать шаги. Они не спеша приближались к ней. И в пик громкости Милдред, притаив дыхание, встаёт перед выбором: кричать или молчать. Но выбирать ей не дает резкий толчок сбоку из вне.
– Да, ёбанный в рот! Я сожгу этот ковёр! Какого хрена он такой твёрдый?!
– Стой, возможно там…
Милдред решает прекратить молчание и кричит в надежде на спасение.
– Помогите, пожалуйста, я вас умоляю!
Наступает минутное молчание, а затем оно прерывается какими-то странными звуками. И вдруг Милдред ослепляет вспышкой света. Перед ней стоят две фигуры. Одна похожа на скелета, одетого в черные мятые джинсы в обтяжку и джинсовку поверх белоснежной такой же мятой футболки, обтягивающей его ребра. В его пустых глазах виднелись два огонька: жёлтый и оранжевый. Он, наклонив голову смотрел прямо на Милдред, точно также анализируя ее с обуви до черных волос. Вторая же фигура была явно женского пола. Она выглядела как ровесница Милдред, и имела волосы почти той же длины, и ту же прическу каре, но они уже были белые и не такого аккуратного вида как у Милдред. Они были растрепаны. Её бледную кожу защищала от солнечных лучей белая одежда. Спортивный костюм с тёмном низом и светлым верхом показался Милдред таким странно знакомым. Это не давало ей свести с девушки глаз. Хоть она и не выглядела дружелюбно, как минимум потому что держала руку в кармане из которого торчала рукоять ножа, а ее лицо выражало презрение, столь похожее на то, которое Милдред могла увидеть у всех тех, кто присутствовал в зале суда.
– Оу, привет, как тебя зовут? Тебе должно быть нужна помощь? Как ты здесь оказалась?
Осмелился произнестим скелет.
– Энджи, у нас нет на нее времени! Мы даже не знаем кто она! Не забывай зачем мы здесь…
– Хей, Крис, будь повежливее! Не переживайте, её просто роняли в детстве.
– Меня, зовут Милдред.
Сказала она, с дрожью в голосе добавила:
– Мне некуда идти, у меня больше нет дома…
– Хех, как некуда?…
– Я не понимаю что это за место, и что я здесь делаю… Я…
– Оу, мы могли бы дать тебе ночлег на какое-то время, и…
– Энджи, ты думаешь Бен ищет себе ещё одну содержанку?
– Нет, спасибо, я понимаю… Вы помогли мне выбраться из ковра, и я вам очень благодарна за это…
– Ладно, ладно, тебя зовут Милдред, верно? Меня зовут Крис, а этого придурка – Энджи. Пойдём до моей хаты. Так уж и быть договорюсь я с домовладельцем.
– Воу, серьёзно?! Спасибо огромное! Как я могу отблагодарить вас?
– Оу, нам ничего не нуж…
– С тебя полторашка пива!
– Договорились!…
*Что же такое пиво?
Призадумалась Милдред, а затем вспомнила уроки химии. Где им разъясняли о ядах, и пиво было одним из них. Она задумалась о странности такой просьбы. Быть может Крис хочет кого-то отравить этим самым пивом.
Милдред вновь почувствовала тепло, и на этот раз оно исходило от нового знакомства. Они были такими живыми, не то что люди в том мире, в котором она жила до этого. Они были гораздо лучше “идеальных” людей без чувств и сострадания.
Она осмотрелась, и всюду были мусорные реки. Груды пластика в перемешку с металлом образовывали холмы и даже горы. Разбитые бутылки то и дело встречались по пути, а ржавые проволоки катались по этой свалке словно перекати поле в пустыне.
*должно быть это свалка.
Подумала Милдред, и посмотрев на Энджи, приготовилась отвечать на его кучу вопросов.
– Как ты здесь оказалась? Мы не каждый день находим девушек завернутых в ковёр.
Милдред сделала глубокий вдох, и пошла вслед за ребятами, которые по видимому и вправду хотели отвести ее к себе домой. Собравшись с мыслями она решилась рассказать им свою историю.
– Я поссорилась со своей матерью. Это всё из-за моего врожденного дефекта…
Милдред вытянула руку, держа в ней половину красного сердца. Крис с интересом смотрела на него. Будто оно было ей знакомо лучше любой другой вещи. Она, не контролируя себя потянулась к нему, но потом, одумавшись, убрала руку.
– Это моё сердце. Оно отличалось от всех тех что я видела.. У всех оно было белым, но у меня…
– А вот здесь я тебя прерву. Ты что, из мира Идеалов? Ты идеал?
– Да,, а разве вы не…
– Ох, ты даже не представляешь куда ты попала… Если ещё хоть кто-то узнает о том откуда ты, тебя будут ждать огромные неприятности.
– Неприятности? Я ведь ничего не сделала!
*Видимо это и есть то место, что все звали Преисподней. И даже здесь меня судят за то, на что я не могу повлиять!
Крис спросила:
– Что ты наделала раз тебя прогнали оттуда?
– Да сколько раз можно повторять?! Я ничего не делала!
Крик Милдред отразился эхом от ржавых гор металлолома на свалке. Заставив птиц взлететь, а Крис вздрогнуть. Милдред и саму обдал холодок, и она произнесла заветное:
– Прости, я не…
– Ничего.
Думаю тебе стоит рассказать о здешних порядках, чтобы ты смогла выжить.
Преисподняя – это противоположность Идеала. Здесь есть одно главное правило: убей или умри. Но лучше всего с этим правилом ты ознакомишься во время очистки. Раз в месяц идеалы устраивают геноцид всего население – это и называется очисткой.
Преисподняя делится на 9 штатов: лимб-анджелес, Нью-Ласт, чревлэнд, жадность-сити, гневлэнд, лень-таун, гордость-сити, зависть-сити и предатель бург – мы кстати находимся в гневлэнде. Это самое убогое место во всей Преисподней. Здесь мы в основном пахаем на королевские семьи на фермах.
Как-то так, остальное потом сама поймешь.
Ребята вышли из свалки через импровизированные ворота.. Милдред до сих пор не могла привыкнуть к тому, что перед ней стояли люди с живыми эмоциями, или не совсем люди… Она также не могла свыкнуться с новым полным красок миром. Прошлый мир был наполнен черно-белыми тонами и сплошным однообразием. Лишь цветение сакура могло подарить Милдред ту самую детскую улыбку, которая была под запретом.
*Неужели чтобы прекратить все мои страдания стоило лишь перестать сдерживаться и прятаться… Я всё детство то лежала в больнице, то сидела дома. Моя мать всё детство прятала моё лицо под маской. Я была ошибкой. Я была редким дефектом. Порой мне даже казалось, что я не из этого мира.