Муранча
Шрифт:
Машина могла перевернуться в любой момент.
Завал из каменных глыб и земли, похоронивший комбайн и монстра, осыпался, вновь открывая пещеру. В луче мощного прожектора видно было, как из ее глубин на шум и свет со всех сторон опять стягиваются неведомые твари.
Шевелились пол, потолок и стены. Что-то падало сверху, что-то соскальзывало с обломанных сталактитов и разбитых сталагнатических колонн.
— Ты что творишь?! — Сапер в ужасе смотрел то на Илью, то в треснувшее окно. — Прекрати немедленно, слышишь, Колдун! Глуши мотор! Так мы не спрячемся от тварей!
— А я не хочу от них прятаться, — ответил Илья, не выпуская пистолета.
— Тогда что ты задумал? — Сапер в панике вертел головой.
Мокрица билась в окна, множа паутину трещин на толстом стекле.
От противного скрежета хитиновых пластин, пробивавшегося сквозь глухой рокот двигателя, ныли зубы.
— Ты говорил, что можешь добраться из этих подземелий до любой станции метро, — сказал Илья.
— Зачем?! — Сапер посмотрел на него безумными глазами, в которых не было уже ничего, кроме первобытного ужаса. — Зачем тебе в метро?! Муранча все равно скоро прорвется на синюю ветку. Если уже не прорвалась…
— Ты не понял, Сапер, — улыбнулся Илья. — Мне нужно на красную…
— Что?! Ты с ума сошел?!
— Ворошиловская — вот куда мне нужно.
Лицо Сапера тряслось то ли от страха, то ли от вибрации в кабине.
— Но ведь там же…
— Логово муранчиной матки, — закончил за него Илья. — Я хочу нанести визит «королеве». И я приду к ней в гости не один.
Он кивком указал наружу.
— Колдун, мы же с тобой там подо-о-охнем! — простонал Сапер. — Оба!
— Да, так и будет. Скорее всего.
Оказаться в самом центре свалки между муранчой и подземными монстрами и выжить после этого надежды не было.
— Подохнем, — устало согласился Илья. — Но не напрасно.
Ему очень хотелось в это верить.
— И-ди-от! — вдруг заорал ему в лицо Сапер. — Ты распоследний и-ди-от, Колдун! Ты хуже Тюти!
Илья только улыбнулся в ответ. Кто тут кого хуже — это еще вопрос. Но этот вопрос сейчас несущественный. Сейчас гораздо важнее другое.
— Так ты покажешь мне дорогу к Ворошиловской, Сапер? — спросил Илья.
— Да пошел ты! — плюнул Сапер. — Лучше пристрели сразу.
Его расширившиеся, остекленевшие глаза больше не смотрели на Илью. Сапер смотрел на дергающееся хитиновое брюхо мокрицы и наползающий на комбайн клубок пещерной «живности».
— Ладно, — пожал плечами Илья. — Как хочешь.
Он задумчиво глянул на пистолет.
Сапер вновь повернулся к нему.
— Ты не станешь стрелять, Колдун. — По тонким губам Сапера скользнула улыбка. — Раз не выстрелил сразу, то и теперь не станешь. Ты от меня не избавишься так просто. Я ведь тебе нужен.
— Стрелять не стану, — согласился Илья. И возразил: — Но ты мне не нужен. Я просто вышвырну тебя из кабины.
Сапер сдавленно хихикнул.
— Не блефуй. Сейчас ты этого точно не сделаешь.
Беснующаяся мокрица, казалось, вот-вот сорвет крышу с кабины. Прочая «живность» уже оплетала гусеницы.
— Ты так думаешь? — Держа Сапера на прицеле, Илья потянулся к ручке двери.
— Тебя выдерут отсюда вместе со мной. — Голос Сапера предательски дрогнул.
«И что? — подумал Илья. — Что я потеряю, если все и так уже потеряно?»
— И что, Сапер? Что с того?
Илья нажал на ручку. Щелкнул фиксатор. Дверь приоткрылась. Чуть-чуть — самую малость.
Через образовавшийся проем в кабину тут же скользнул усик мокрицы. Волосатая белесая змейка тронула ногу Сапера.
Этого оказалось достаточно.
— Не-ет!!! — Сапер, вмиг утратив стойкость и невозмутимый вид, вцепился в ручку двери. Обеими руками. Всеми восемью пальцами. Не думая больше об опасности получить пулю в голову, он с силой захлопнул дверь, Срубленный усик задергался под рычагами и педалями.
Мокрица, молчавшая до сих пор, подала голос. Пещеру наполнил странный захлебывающийся звук, похожий на клекот птицы с передавленным горлом. Лапы твари судорожно заскребли по двери, словно пытаясь подцепить и выдернуть ее.
— Ладно, Колдун, хрен с тобой, — выдохнул Сапер. — Хоть на Ворошиловскую, хоть к черту в пекло, только валим отсюда!!
Лицо его было как выбеленная стена, по которой струится вода с протекающей крыши.
— Как ехать?
— Сначала выбираешься из пещеры. Потом направо и наверх. Потом…
— Пока достаточно, — оборвал Илья.
Выскользнуть из-под мокрицы и выехать из кишащей тварями пещеры представлялось ему непростой задачей. Не факт, что это вообще удастся, а значит, с дальнейшими указаниями подневольного штурмана можно и повременить.
Илья запустил бур в тот момент, когда танцующая на комбайне мокрица взгромоздилась на него брюхом.
В удачный момент, в общем.
Утыканная вращающимися резцами головка скребанула по бесцветному хитину, вырвала пару задних панцирных пластин, вспорола плоть твари, намотала и выдрала с мясом один из двух ее хвостов. Мокрица снова заклекотала от боли.
Бесцветная кровь, слизь и рубленая мякоть брызнули из-под бура во все стороны. К расплескавшейся органике тут же устремились твари помельче.
Насаженная на бур мокрица сначала выгнулась дугой, потом, наоборот, свернулась калачиком и соскользнула с комбайна.
Илья, не отключая бура, дал по газам.
Натужно взвыл мотор. Машина рывком выскочила из формирующегося вокруг нее плотного кольца шевелящейся плоти. Прошлась по этой самой плоти гусеницами.
Вращающимся буром, как тараном, комбайн прокладывал себе дорогу сквозь живую стену. Гусеницы вязли и пробуксовывали. На растрескавшееся стекло летели какие-то ошметки, обломки хитина, оторванные конечности, щупальца и липкая жижа. Позади себя машина оставляла месиво смятой и растерзанной плоти, которую жадно пожирали сползающиеся отовсюду твари.