Чтение онлайн

Холл был пуст, горело несколько бра на стене, струивших рассеянный свет на матово блестевший мраморный пол, на котором вдоль стен стояли на подставках бюсты и большие напольные вазы с сухими цветами. Петруха сначала сам проверил помещение, а вернувшись сказал:

— Никого нет. Я думал, что Джабраил как всегда маячит здесь.

— А кто такой Джабраил, — спросил Николай, удивившись не русскому имени.

Когда они на цыпочках пересекли холл, Петруха ещё раз огляделся и только тогда ответил:

— Да литерка хозяина. Его холуй из черкесов.

Из холла Петруха провёл их на кухню и через низкую узкую дверь, в которую завозили продукты и выносили мусор, вывел на улицу с тыльной стороны особняка.

Шёл мелкий дождь, вдали погромыхивал гром, что было на руку беглецам, стояла кромешняя темнота, лишь дальние вспышки молний да фонари-лампионы скудно освещали пространство. От дождя светлый круг вокруг лампионов казалось был заполнен множеством мельтешащихся насекомых. На мгновение беглецы увидели лицо Петрухи. Оно было мокрым. И нельзя было разобрать то ли дождь его залил, то ли парень вспотел от волнений.

— Сюда, — увлёк он их в мокрые кусты.

Шелестнула под ногами галька на дорожке.

— Тише, — приложил руку к губам Петруха.

Беглецы не спрашивали, куда ведёт их проводник или спаситель, всецело положась на него.

Петруха раздвинул кусты. Они внезапно увидели перед собой человека в тёмном плаще с капюшоном, слегка поблескивающем в неярком свете, падающим от фонарей. Беглецы даже не успели испугаться, настолько неожиданным было его появление. Человек повернулся к ним. Они увидели изящный подбородок и тёмные локоны волос, выбившиеся из-под капюшона. Это была женщина.

— Спасибо, Петя, — сказала она газонокосильщику и с волнением в голосе продолжала: — Вам надо спешить, охрана может хватиться.

Николай пристально вглядывался в женщину. Ему показалось, что он раньше слышал этот голос.

— Вот ключи от катера, — женщина всунула ему в руки ключи на брелке. — Быстрее уходите, пока тихо. Петруша, покажи им дорогу!

Пленники мешкали.

— Да идите же вы, ради Бога, — сцепила руки женщина, в голосе прозвучала тревога.

— Кого нам надо благодарить? — вырвалось у Николая.

— Благодарите Бога, — ответила женщина и добавила: — Положитесь на Петра, он вам скажет, что надо делать.

Она хотела ещё что-то сказать, но не произнесла ни слова. Петруха потянул за рукав Афанасия. Женщина стояла минуты две, глядя как беглецы скрылись в темноте, прислушиваясь, но кроме шума дождя, колотящего по листве, ничего не было слышно. Она потуже запахнула на груди накидку, обогнула дом и вошла в боковой вход.

Когда беглецы обогнули особняк, дождь усилился. Косые струи вбивались в землю с неистощимой силой, барабанили по листве и ветвям деревьев. Все четверо промокли до нитки. В особняке свет был только в центре первого этажа, в холле, и в торце здания на втором этаже. Остальная громада дома была в полнейшем темноте, но только изнутри. Снаружи по периметру горели лампионы. Мощный луч прожектора, стоявшего на ажурной мачте сбоку дома освещал въездные ворота и ограду, выходившую на пристань. Дальше за деревьями высвечивался край пристани и две или три посудины, белевшие при всполохе молний.

— Долго нам ещё топать? — спросил Афанасий Петруху, когда они остановились под раскидистой корявой сосной на значительном расстоянии от особняка. Ему, как и остальным участникам побега, хотелось скорее вырваться за пределы этой зловещей территории.

— Мы пришли, — ответил Петруха. — Здесь самое удобное место. Я сам несколько раз перелезал здесь через забор, когда надо было удрать, чтобы охрана не знала.

— В самоволку ходил? — улыбнулся Афанасий. Этот малый несмотря на пришибленный вид ему нравился.

— Да, здесь взаперти приходится сидеть. Раньше народу мало было, только охрана. Это сейчас понаехало. Захочется в лесу побродить, я сюда, через забор — и был таков. Охрана и не знает про это место. Переберётесь через ограду и налево. Увидите большой белый катер с красной полосой по борту, с надстройкой на палубе, он рядом с моторками, отвяжете его, а ключом откроете каюту и моторный отсек.

— Ты давно в этом заведении работаешь? — не удержался от вопроса Сергей.

— Почти год. Когда были рабочие, здесь была другая стряпуха — готовила им еду, а я помогал ей. Света не было, варили на дровах. Потом хозяин дизель поставил, а сейчас электричество провёл…

Петруха подвёл их вплотную к стене. Прямо над ними сверкнула молния. В её зелёном свете лицо газонокосильщика показалось беглецам сначала сине-лиловым, потом мертвенно-бледным.

— Ждите, я в момент, — сказал он, пригнулся от сильного раската грома, потрясшего окрестность до основания, и исчез в темноте.

Через полминуты вернулся с деревянной лестницей и приставил её к стене, скомандовав:

— Полезайте!

На секунду Афанасию показалось, что это сказал не Петруха, а взводный в его училище — так повелительно прозвучал голос парня.

— Ты с нами? — обернулся Николай, ставя ногу на перекладину лестницы.

— Я останусь.

— Не боишься, что завтра будет жарко? — спросил Сергей.

— А чего с дурака взять, — ответил мрачно Петруха. — Притворюсь, что ничего не знаю. Нас же никто не видел.

— Спасибо тебе, — сказал Николай.

— За что?

— За то, что помог нам отсюда выбраться.

— Да я что. Я выполнял приказание.

— А что за человек, который нам написал записку? Это та женщина, которая нам дала ключи от катера? — спросил Николай.