Шрифт:
Хорошая история подобна бусине, нанизанной на нитку.
Бусина первая, розовая
Поезд мчался сквозь длинный туннель. Стаканы в железных подстаканниках звякали в такт стучащим колёсам. Муся жмурила глаза от восторга, воображая, через какую громаду несётся их состав. Паровоз издал протяжный стон раненого животного, и Муся представила: поезд бежит, преследуемый страшным каменным чудовищем. За последним вагоном рушатся горы, грозя похоронить под собой и состав, и пассажиров, и саму Мусю с бабушкой. Она даже почувствовала, как мурашки побежали по коже.
– Бабушка, а ещё туннели будут? – спросила она, когда поезд выскочил на свободу.
– Наверное, Маруся, – задумчиво ответила та, – гор впереди много.
Муся уткнулась в окно. Сначала там не происходило ничего интересного: леса сменялись полями и вокзалами провинциальных городов. Только на второй день путешествия вдалеке появились неясные силуэты гор. И вот теперь поезд нёсся сквозь них, и Мусю переполнял восторг, хотя и было немного страшно.
Состав в очередной раз остановился; бабушка, до этого совещавшаяся с соседями по купе, сказала: «Ну вот мы и приехали!» Они очутились на маленьком перроне, где их сразу же окружили несколько человек, сдающих комнаты. Буся договорилась с молодой женщиной, гречанкой, и они пошли на автобус. По дороге гречанка рассказала, что у нее две дочери: трёх и четырёх лет. «Малявки», – решила Муся, которой уже исполнилось шесть, и потеряла к ним всяческий интерес.
Посёлок, куда гречанка привезла бабушку с Мусей, располагался у самого моря, от дома до берега идти было пять минут. Пляж, где они загорали, был галечный. Муся осторожно ходила по горячим, обкатанным морем камушкам, поджимая пальцы. Бабушка лежала на полотенце и разговаривала с незнакомкой.
– А что это у вас девочка такая бледненькая? – поинтересовалась та. – В каком погребе вы её держали?
– В питерском, – рассмеялась Буся, – в питерском. Привезла на море подлечить.
– Болеет часто?
– Не то слово. За зиму раз шесть точно: то грипп, то ОРЗ, то ангина. Замучились уже.
Мусе стало скучно слушать взрослые разговоры. Она поправила на талии надувного лебедя и шагнула в воду. Вода была приятной, словно любимое одеяло, и солёной на вкус. На дне виднелся песок и круглые камушки. Муся с восторженным криком плюхнулась в море, изо всех сил молотя ногами.
Плавать она не умела, поэтому бабушка решила научить её держаться на воде. Муся ложилась на спину и раскидывала руки и ноги в разные стороны, как морская звезда, которую утром выловили отдыхающие дядьки. Буся бережно поддерживала внучку под спину, а затем отпускала.
– Ты не бойся, вода в море солёная, плотная, тебя вытолкнет, – уговаривала она.
Бабушка была вся такая пышная и круглая, над её верхней губой росли усы. Муся обожала по вечерам забираться к бабушке на колени и обниматься.
Комната, которую они снимали, оказалась просторной. В ней имелась даже маленькая кухня, где Буся готовила. В отдельном домике в этом же дворе жила семья грузин с двумя детьми-погодками: Ренатой и Георгом. Георг был старше Муси на три года, а Рената – на два. Грузины снимали домик с весны до осени. Чем занимались старшие, Муся не знала, зато Георг и Рената выращивали цыплят.
Цыплята были замечательные: жёлтые и чёрные пушистые комочки. Муся забегала к друзьям перед сном и заглядывала в коробку с птенчиками, стараясь не дышать. Ей чудилось, что такие маленькие существа могут погибнуть от чего угодно. Георг только смеялся над её опасениями и говорил, что Муся сама как цыплёнок.
…Прошла уже неделя отдыха. Муся с бабушкой по пути с пляжа зашли в магазин, чтобы купить продукты. Пока Буся набирала сумку, Муся внимательно изучала полки. На одной из них она обнаружила банку с необыкновенным вареньем, оно называлось «розовое». Бабушка, тоже никогда не пробовавшая варенье из лепестков роз, Мусю одобрила.
Чай с вареньем казался необыкновенным: Муся щедро черпала ложкой сироп и запивала его крохотными глотками, перекатывая сладкий шарик во рту. После обеда они с бабушкой отправились на море, но по дороге Муся спохватилась, что забыла надувного лебедя, и вернулась. Взяв круг, она собралась догонять бабушку, когда услышала слабый крик, доносившийся из банки с вареньем. Муся заглянула в неё и обомлела: в варенье барахталась крошечная девочка в нежно-голубом платье, похожем на наряд балерины. По её золотистым волосам пробегали искорки. Девочка лениво звала: «Помогите, кто-нибудь, помогите!» Муся схватила ложку и вытащила бедняжку, на что та снисходительно кивнула и начала приводить себя в порядок. Муся не выдержала и спросила:
– А вы кто?
Девочка слизнула сироп, оставшийся на руке, и высокомерно ответила:
– А ты что, не видишь? Фея.
– Ничего себе! – Муся потеряла дар речи.
Она вытаращила глаза, потом царапнула себя по руке, чтобы убедиться, что не спит.
– И что ты хочешь? – фея полюбовалась на своё отражение в зеркальце и пришла в хорошее расположение духа.
– Как это? – не поняла Муся.
– Ты меня спасла – я исполняю желание, всё просто.
Муся задумалась, желаний было много: и новая кукла, и игрушечная коляска, и наборы посуды и мебели, и шоколад, и мороженое. Хотелось всего, а выбрать следовало только одно. Мусе пришла в голову идея, совершенно невероятная:
– А вы можете меня в сказку отправить? На немного, так, чтобы Буся не заметила? А потом вернуть.
Фея скептически осмотрела её с ног до головы и сказала:
– Ты – дылда, ты туда не поместишься.
Муся расстроилась, она даже отвернулась к окну, чтобы фея не увидела, как предательски дрожит губа.
– Хотя можно сделать так, что ты будешь видеть сказочных существ и сможешь общаться с ними, – добавила фея, и Муся тут же согласилась.
Бусина вторая, хрустальная
Бабушка уже плавала, когда Муся прибежала на пляж. Она вошла в море по пояс и нырнула. Под водой согнула ноги в коленях и прижала к груди, обхватив их руками, затем медленно всплыла. Это упражнение бабушка называла «поплавок». Спустя несколько минут Буся вылезла на берег и помахала внучке рукой. Муся махнула в ответ и снова погрузилась в воду.
Раздался смех, Муся открыла глаза и увидела маленькую полурыбку-полудевочку. Русалка была нежно-зелёного цвета, с длинными салатовыми волосами. Муся сразу захотела такую куклу. К первой присоединились ещё две русалки: одна фиалкового, а вторая серебристого цвета.