Чтение онлайн

– Ну, привет. – улыбнулся он мне, будто старой знакомой.

– Привет. – глупо отозвалась я, и вот прямо чувствовала, как внутри нарастает волна смущения. Непривычного для меня, неправильного.

Может, оттого что его взгляд был настолько внимательным, может, ещё почему. Но… боже, как же мне хотелось таких впечатлений. Как же мне всего этого не хватало! Лёгкого флирта, приключений, ни к чему не обязывающей беседы. Вот только его пристальный взгляд… он переходил все возможные рамки приличия. А ещё его руки… что совершенно бесцеремонно коснулись моего лица.

– Не вертись, я тебе помогу. – строго предупредил молодой человек.

Тыльной стороной ладони он приподнял мой подбородок, а между пальцами другой уже был зажат носовой платок, которым он лёгкими, практически невесомыми штрихами водил под нижним веком. Тушь размазалась, как я поняла потом, и очередная улыбка не заставила себя ждать. Я прыснула от смеха, а его ладонь, что держала на уровне мой подбородок, вдруг показалась чрезмерно властной. Я почувствовала напряжение в ней, силу, уверенность. И оттого по телу прошла волнительная дрожь. Смеяться вдруг расхотелось. Теперь он старательно работал руками, исправляя мой потёкший макияж, а я бессовестно его разглядывала. Подмечала и малейшие детали. Не так давно прорезавшиеся веснушки, тёмные, длинные ресницы. В уголках глаз морщинки солнечной улыбки в виде расходящихся в разные стороны лучиков. Из-под бейсболки выбивались светлые волосы, с выгоревшими на ярком солнце прядями. Он сосредоточенно морщил губы и едва уловимо хмурился.

– Как тебя зовут? – спросил он мимолётно, будто бы между прочим. Я рассмеялась, забавляясь его решительным настроем.

– Александра. – вздёрнула я подбородок. – Саша. – пояснила чуть тише и гораздо мягче. Такой вариант его устроил и парень кивнул.

– Саша, Сашуля… – посмаковал он моё имя и даже облизнулся. – Может, у тебя и карандаш имеется, Сашуля? Если есть, то я мог бы нарисовать тебе глазки. И новая Сашуля будет лучше прежней. – коротко улыбнулся он. – Так что? Есть карандаш?

– Как раз с собой. – незадачливо отозвалась я, не совсем понимая, что тот задумал. – Есть карандаш. – зачем-то повторилась я, покосившись на незнакома с сомнением, и тот, сдерживая улыбку, прикусил нижнюю губу.

– Я художник. – пояснил он. – И, поверь на слово, хуже, чем было, сделать в принципе сложно.

– Надеюсь, ты очень хороший художник. – заметила я, ничуть не признавая упрёк. – Не люблю дилетантов.

Порывшись в рюкзаке, за беспорядок в котором румянец смущения всё же коснулся моих щёк, я нашла карандаш и протянула его парню. Он принял его и приступил к работе. Но чем дольше вырисовывал ровную стрелку, тем больше раздражался. А вконец измучившись, сжал карандаш рукой, намереваясь если и не сломать его, то уж испортить наверняка.

– Саша, Сашенька, что же ты делаешь? Настоящие леди никогда не пользуются контрафактом. – Пояснил он мне, будто малому ребёнку, и торопливо извлёк из своего рюкзака фломастер. – Это перманентный маркер. Всё лучше, чем твой.

Я уклонилась от его спешного касания, но послушалась настойчивого взгляда и подставилась рукам мастера.

– Не зарывайся! – предупредила, стараясь не шевелиться. – К тому же где ты видел, чтобы леди рассекала на велосипеде под дождём! И вообще… Разве же я леди?..

– Даже не сомневайся. И всё же почему на велосипеде?

– Велосипед для меня сейчас – это… – я мечтательно зажмурилась, рискуя нарушить баланс в его работе. – Знаешь, я никогда не понимала своего коллегу, который рассекал на байке. И в жару, и в дождь. Никак не могла понять, как можно променять комфорт на… Да нет, я в принципе не представляла себе, как можно отказаться от комфорта! И вот только сейчас до меня дошло, что комфорт можно с лёгкостью променять на свободу. – поделилась я наиважнейшим открытием. – Да, велосипед для меня – это ощущение свободы, бесконечного простора, безграничного удовольствия. Это путь, который я выбираю сама. Никаких ограничений, никаких условностей.

Я закусила губу, не зная, как ещё объяснить свой порыв, но как только встретилась с парнем взглядом, удивлённо моргнула: он меня услышал.

– Как мне это знакомо… Леди… И ты превосходна, как истинная аристократка. Всё в тебе прекрасно.

– Меньше пафоса. – предупредительно фыркнула я, а он виновато рассмеялся. Мятное дыхание ровной волной легло на кожу. Я едва сдержалась от нетерпеливой улыбки.

– Прости, не могу остановиться. Это любовь с первого взгляда.

– Так уж и любовь?

– Конечно! Художник любит каждую из своих натурщиц. Без любви не будет волшебства. Без любви не получится шедевр.

Закончив с работой, он удовлетворённо выдохнул.

– Ну вот, глазки готовы. В следующий раз я напишу тебя на холсте. Обнажённой. – добавил он с придыханием и я замерла от неожиданности.

Пожалуй, это был тот самый случай, когда наглецу стоило выписать звонкую оплеуху, но вместо этого я рассмеялась.

– Всё обещания да обещания… – задела я игривым тоном и не сдержалась, всё же прикусила губу. – А впрочем, в следующий раз обязательно.

Он в очередной раз кивнул, принимая это к сведению, как вдруг стал ближе.

– Сколько тебе лет?

– Тридцать два. – не стала я скрывать. – Но разве это имеет значение?

Вопрос незнакомца задел. На моё замечание он поморщился, но тут же исправился и повёл бровями.

– Ты права, не имеет, но я не о том. Мне двадцать три и я убеждён, что это магия цифр свела нас. Магия цифр и судьба. Ты прекрасна и я неплох, и если дождь не закончится ещё минут десять, то я расскажу тебе об этом подробнее. – осторожно нашёптывал он, увлекая в свою фантазию.

Но я не поддержала его, а оттолкнула, бесцеремонно хлопнув по плечу.

– Ты не художник, ты клоун!

– Ну да, есть немного. Развлекать народ моё призвание. Никак не могу сдержаться, завидев благодарного зрителя.

Он тоже смеялся. Даже казалось, что делал это абсолютно искренне. Если быть честной, то я не придавала особого значения его лепету. Но его показной интерес виделся захватывающим приключением, отказаться от которого было не так уж и просто. Он стоял непозволительно близко для случайного знакомого, а у меня не было желания ему на это попенять. За несколько минут я успела почувствовать себя вновь молодой и красивой, я вспомнила о флирте и без зазрения совести пользовалась чужим интересом. И плевать, чем он был вызван. Главное, что мне было хорошо!