Чтение онлайн

Пребывание в Амазонии не сопровождалось никакими парадными мероприятиями или увеселениями. Зоя пропадала среди подруг, подолгу толковала о чём-то с родителями, навещала знакомых и до собственного мужа добиралась только по ночам в кроватке. Ни мыслями не делилась, ни замыслы с ним никакие не обсуждала — просто выслушивала его рассказы о том, что он сегодня выискал в книгах, или узнал от собеседников, с которыми свело его любопытство или случай.

А провожатая хорошо знала город и всегда подсказывала, где найти то, что его интересует и показывала короткую дорогу к нужному месту. Он даже мечту детства осуществил — посмотрел, как делают зеркала. Собственно, сама эта работа не так уж сложна — на стеклянную пластинку размером в одну-две ладони наносится невесомый листочек тончайше раскатанного сусального золота. Крепится он на жидкий, словно вода, клей и тщательнейшим образом прикатывается валиком, поверхность которого покрыта нежнейше выделанной кожей. А потом готовое зеркало крепится в добротном деревянном окладе, снабжённом тоже кожаными прокладками, чтобы уберечь эту величайшую ценность от, по возможности, максимального количества вероятных неприятностей.

Самая же сложная работа — это полировка стекла заготовки, обе стороны которой доводят до идеальной плоскостности и гладкости, чтобы не оставить ни малейших неровностей, способных исказить отражение. И еще много терпения требуется при раскатывании золота, а уж что касается процедуры предварительного его выбеливания — чтобы отражение в зеркале не желтело — то это целая кухня. Масса хитрых смешиваний, прокаливаний и пробулькиваний, плавка в тигле совместно с тщательно подготовленными порошками. Базиль — парень достаточно образованный, так что сообразил, что в результате происходит сплавление собственно золота с другими металлами. По его прикидкам, в основном с серебром, хотя ещё и на цинк подозрение имеется. В точности не скажешь, поскольку они получаются собиранием осадка из колб и присутствуют в виде тёмных порошков, но, судя по тому, из каких камней их делают, так, похоже, что это именно они. Во всяком случае, если ничего не напутали преподаватели аптекарской академии.

Камни, из которых добывают металлы — редкость. И людей, их разыскивающих, называют старателями. Ищут эти сокровища среди гальки русел горных рек или по каменистым осыпям, а иногда выбирают пинцетами из песка, разглядывая его на тёмной столешнице через увеличительное стекло. Если, скажем, то же золото легко отличить по блеску или отмыть от земли водой, потому, что оно тяжёлое, то вот эти-то крупинки обычно невыразительны, неприметны и, чтобы узнать их среди всех остальных, нужен острый глаз и прекрасная зрительная память. А ещё — удача. Встречаются эти минералы непонятно где и как — всегда неожиданно, непредсказуемо. То в одном месте удаётся сразу горсть набрать, то, тут же полгода ни на что достойное не наткнёшься, а потом вдруг — снова горсть. Или нет. Всяко бывает.

Не только зеркальными мастерами славен Амазонск. Тут делают прекрасные увеличительные стёкла и разные приспособления из них — микроскопы и телескопы, трубы подзорные, а еще из них сооружают разные установки для измерения углов между наблюдаемыми объектами и расстояний до них. Дальномеры тут получаются славные — точнее и дальнобойней, чем самоделки их болотного края. А ещё — отличные шелка, обворожительные вязаные вещи и безумно богатый выбор кремов для кожи. Так что в мастерских, где всё это производится, нашлось для Базиля много интересного.

Провожатая оставила своего подопечного одного на городской улице и забежала в лавочку — какой-то ремешок ей понадобился. Видимо, выбор нужного предмета потребовал больше времени, чем она рассчитывала, или место тут слишком бойкое. В общем, к Его Высочеству подошла прекрасная незнакомка.

— Пойдем ка, красавчик! Ты мне нужен.

— Сударыня, боюсь, я не готов быть Вам полезным, поскольку в данный момент не вполне свободен, — Базиль вдруг вспомнил, что здесь, в Амазонии, женщины выбирают себе мужчин. То есть его явно собираются затащить в койку. Но у него совершенно иные планы, хотя женщина определённо хороша, но ведь она ему чужая.

— Ладно, не ломайся. Нам будет хорошо. А потом, так и быть, отпущу тебя домой, — амазонка явно склонна проявить настойчивость. — А, может быть, ты и сам не захочешь уходить? — она ухватила его за руку и потянула. Никогда ещё он не чувствовал себя так идиотски. Во-первых, он значительно сильнее и легко может «упереться». Не сдвинет его с места эта, несомненно сильная, но менее, чем он массивная женщина.

С другой стороны стало как-то даже интересно. То есть некое желание в нём возникло и сильно сопротивляться уже не хотелось. Даже в голову пришла хулиганская мысль — поупрямиться для виду и сдаться, то есть сыграть противоположную роль — ту, которую, как рассказывали ему товарищи, обычно исполняют женщины в их королевстве. В общем, возникло любопытство — а что же случиться, если он позволит себя уговорить?

Опустил глаза, изобразил на лице смущение и заговорил неуверенным тоном:

— Я ведь женат…

— И чему это мешает? Говорю же, отпущу потом тебя к твоей хозяйке. Ну, пошли, — она сильнее потянула его за руку, и он даже сделал неуверенный шаг…

— Отпусти мужчину! Он не свободен! — провожатая выскочила из лавки, видимо увидев через окошко, что дело неладно.

— Вот еще! От него не убудет, если я с ним чуток развлекусь.

Но спутница вдруг слупила с себя пояс и кожушок, бросив их подопечному, и приняла недружелюбную стойку, оставшись в полусапожках, штанах и тугой шнурованной спереди жилетке. Похитительница проделала то же самое и Базиль замер, прижимая к себе две шубейки и широкие пояса с укреплёнными на них кошелями, футлярчиками и короткими плоским дубинками — женщины вечно таскают при себе кучу всякого барахла.

Но сейчас до него дошло, что лапушки собираются из-за него драться. Первое побуждение — отбросить тряпки, схватить обеих за косы и растащить — он в себе подавил. Тут всё больше похоже на ритуал, чем на смертоубийство, да и народ со всех сторон сошёлся посмотреть на поединок.

Девчата вцепились друг в друга хватами чуть выше локтя — на мощных бицепсах пальцы не охватывают и половину периметра, так что не могут гарантированно удержаться. Из этого положения последовали толчки и рывки, попытки вывернуться, потащить за собой или завалить на бок. С полминуты подобного рода атаки выглядели как топтание и оставались безуспешными, а потом более массивная «похитительница» поднажала, отпустив захваты, вращением вырвав локти из рук противницы и резко толкнув её в плечи обеими ладонями.

Но «защитница» чуть присела, увернувшись от этих толчков, и правой рукой подхватила противницу под коленку ненагруженной в этот момент, идущей вперёд левой ноги, направив её движение влево на себя, одновременно сама крутясь вокруг своей оси против солнышка. Естественно, коленка из руки вырвалась, потому что держать её, вывернутой собственным движением рукой, невозможно, но нога оказалась приподнята в тот момент когда попа сопровождающей угодила в левое бедро соперницы. Вернее, нога уже опустилась подошвой на землю, но принять на себя вес не успела, а нагруженную правую не отставишь.

Совратительница рухнула на правый бок. Но как! По пути она согнулась вперёд и, коснувшись правым плечом мостовой, перекатилась через собственную спину до левой ягодицы, после чего встала на ноги, подошвы которых к этому моменту достигли опоры. Кошачья ловкость.

На этом конфликт был исчерпан. Зрители поаплодировали участницам представления, Базиль подал им шубейки, галантно распахнув их за спиной и подставив под кисти входы в рукава. Вернул пояса. Досада на лице «похитительницы» присутствовала, но румянец, проступивший сквозь мрамор кожи, с лихвой искупал это обстоятельство. Хороша, чертовка!