Чтение онлайн

— Не надо отрывать мои глаза, — в притворном испуге всплеснула руками Мари, — они мне ещё самой пригодятся.

Граф молчал.

Обеспокоенная, женщина повернулась и увидела, что мужчина расширившимися глазами смотрит на кровать. Мари перевела взгляд туда и тихо ахнула — почти посередине белой простыни виднелись несколько кровяных пятнышек.

— У тебя женские дни? — с плохо скрытой надеждой спросил Михаэль.

— Нет.

— Тогда — откуда это? Я тебя ранил?

— Нет.

— Тебе больно?

Мариэта прислушалась к своему организму — боли не ощущалось. Так, небольшой дискомфорт.

— Нет, мне не больно. Чуть-чуть неуютно… там.

— Сколько лет ты не спала с мужчиной?

— Двадцать пять, — вздохнула Мари.

— Рита?? Объясни, я не понял. Поверь, мне сейчас не до шуток!

— Я сегодня первый раз была с мужчиной. Дереш меня не трогал.

— Единый… Но как же вам разрешили пройти ритуал, если ты была девственница?!

— Я не была, Дереш лишил меня невинности. Пальцами…

— Паль… То есть, вы не консуммировали брак? О, Единый, за что мне всё это??

Почему ты не сказала раньше, до того, как мы, как я… Грах, моя брачная вязь!

Потрясенная, Мари только глазами хлопала, глядя, как граф мечется по комнате.

— Ар, вы встали? У вас всё в порядке? Мы не можем вас докричаться уже целый оборот!

— Всё в порядке, — рявкнул Михаэль, повернувшись к двери. — Принесите сюда завтрак.

Подскочив к женщине, схватил её за плечи и слегка встряхнул:

— Почему ты молчала, что ещё никогда не спала с мужчиной? Как ты могла так со мной поступить? Теперь мой брак с Гвинет аннулирован!

— Ты полагаешь, я должна была рассказывать почти незнакомому мужчине, что не спала с мужем? Откуда мне было знать, что лишение невинности пальцами собственно лишением невинности не является? Потом, разве это я на тебя набросилась и соблазнила?

— Я — мужчина! Если у меня в кровати лежит полуобнаженная красивая женщина, я не могу устоять! Но ты, ты должна была предупредить, что всё ещё девственна!

— Знаешь, Ваше Сиятельство, — горько проговорила Мариэта, надевая платье, — я тебе ничего не должна. Да, я тоже не была против, мне показалось, что я тебе не безразлична, не смогла оттолкнуть, мне так хотелось хоть раз в жизни… Я понятия не имела, что еще девственница.

Женщина отвернулась, пряча слёзы, и взмахнула рукой:

— Да что я оправдываюсь!? Я жалею, что из-за нашей близости у тебя пропала брачная вязь, но не жалею, что была с тобой. Предугадать, что так получится, я не могла. Сейчас ты не женат, зато к тебе вернулся дар. Наверное, враги решат, что ты умер, ведь и у твоей жены вязь пропала, верно? Они успокоятся, ты легко их найдешь и ликвидируешь, а потом ещё раз женишься на своей графине! Отойди, я хочу спуститься вниз.

— Зачем?

— Заберу лошадь и поеду назад. Отойди!

Граф сгрёб её в охапку, преодолевая сопротивление, привлёк к груди, сжал и уткнулся носом ей в макушку.

— Прости. Прости, Рита, я не понимаю, что несу. Просто, для меня это было потрясением. Я тебя не отпущу, даже не надейся, тем более что я уже свободен от брачных уз. Сейчас важнее установить, кто меня подставил и отправил умирать, а с Гвинет я решу потом.

Хотелось верить, хотелось прижаться и обнять в ответ, но злые слова всё ещё стояли в ушах.

«Должна была предупредить, подставила»…

Всего четверть оборота назад Михаэль был нежен и внимателен, радовался возвращению магии, но стоило ему увидеть кровь на простыне и обнаружить, что пропала брачная метка, как он принялся на неё рычать.

Разве это справедливо?

Она всего лишь пожалела умирающего раба, ну и надеялась, что выздоровев, тот поможет ей привести в порядок землю.

А получила «брата» и ворох его проблем, которые, постепенно, стали и её проблемами. Жила себе, никого не трогала, работала, сама себе хозяйка была, а теперь — она должна и обязана. И, по сути, чтобы граф ни говорил, она вполне может вернуться с пустыми руками и остаться без жилья. Вон, какое у него настроение переменчивое, чуть не по его — сразу прибить готов.

Единый, зачем, ну, зачем она поддалась желанию? Не знала, каково это — быть с мужчиной, который тебе нравится, и не знала бы и дальше. Если о чём-то не догадываешься, оно тебя и не волнует, а теперь…

Пыхтя сердитым ёжиком, Михаэль оделся и вышел из комнаты, стукнув дверью.

— Пойду, посмотрю, как наша лошадь, и потороплю с завтраком, — бросил он зельеварке.

Как, ну, вот как один и тот же человек может сначала купать тебя в ласке, а через половину оборота уже обжигать морозом?

Женщина торопливо оделась, покосилась на пятна — замыть бы, пока не присохли окончательно, застелила постель, и присела, ожидая возвращения спутника.

Рита… Придумает тоже! Так ее ещё никто не звал. Мари, Марита — звали, а Рита — нет. Чудно.

Михаэль вернулся с охапкой одежды, не только выстиранной, но и высохшей.

— Уложи, — бросил ворох на кровать, бегло оглядел комнату. — Спустимся вниз, позавтракаем в общей комнате. Вещи бери с собой, поедим и сразу поедем.

Переход от ласковых слов ночью к колючему приказному тону днем оказался резок и неожидан. Думая о чем-то своем, граф не замечал, как огорчена женщина, все его мысли теперь сосредоточились в Империи.

Скорее выбраться отсюда, скорее выяснить, кто же его так подставил.

Идея захватить Маризту появилась спонтанно, на самом деле, для того, чтобы не привлекать внимание, ему вовсе не надо было тащить с собой женщину и изображать семейного человека. У него был дар и знания, он легко мог навести иллюзию, даже немного подправить память, если бы захотел, чтобы человек забыл о встрече. Но расставаться с зельеваркой не хотелось. Вспоминая прошедшую ночь, Михаэль ощущал не только жажду повторить, но и что-то тонкое и необыкновенное, какую-то щемящую нежность, потребность обнять, спрятать от всех, любить и беречь. Это, одновременно, пугало и притягивало. В любом случае, за три дня ему с врагами не управиться, ведь сначала надо бы выяснить — кто они, потом уж действовать.