Чтение онлайн

– Я так не могу. Дайте мне время подумать.

– Подумать? – округлил глаза кадровик. – Вам предлагают пять. Тысяч. Долларов! Где вы еще заработаете столько?

– Не могу стричь волосы, – уперся Сергей. – Это мое призвание, моя визитная карточка, если хотите. Мне их снова несколько лет придется растить. А если я у вас не приживусь, если банально не справлюсь?! Нет, нет, я тогда потеряю возможность вернуться к прежней работе. Для меня моя прическа – это все!

И сразу вскочил, отстраняясь от протянутого «Паркера».

– Вы все же подумайте, – залепетал Николай. – Это не такая серьезная жертва. Корпоративная культура всегда означает компромисс…

– Нет, спасибо. Как мне забрать паспорт?

– Одну секунду, мне надо позвонить, – сменил тон Николай. Схватил телефон, выбежал за дверь.

«В окно выпрыгну, если что, – пронеслось в Сереги-ной голове. – Забор – фигня, в армии пострашнее перелезал. Хрен с ним, с паспортом, новый сделаю… Не начнут же по мне стрелять!»

– Можете идти. – Николай вернулся подчеркнуто-вежливый, холодный. Очевидно, уже связался с кем-то наверху, получил новые инструкции. – Смотрите, не пожалейте…

В вестибюле Сергей промчался мимо белобрысого клона, выхватил из рук вахтера документ. Другой клон в испуге посторонился на лужайке. Пришлось немного поплутать среди новостроя, запрыгнул в первый попавшийся автобус. Всю дорогу не покидало ощущение, что измазался в грязи, дома дважды вымыл руки…

Но плохое быстро забывается, так устроен человек. На следующей неделе вернулся Дилан. Вместе посмеялись над приключениями в «белом доме». Снова закружили выступления, потом ненадолго прилетела мама, обнимались, разгружали варенье, гуляли по Москве…

Проводил маму в аэропорт, вернулся в остывший холостяцкий дом, позвонил отцу, что все в порядке, усадил в самолет, погрыз бублик с маминым вареньем…

В дверь позвонили.

– Гражданин Кушко? – Глаза мужчины в синем плаще походили на рыболовные крючки. Сергей не мог ошибиться, однажды он уже встречал близко такие глаза. Когда на Севере один отдувался за воровскую мафию.

Человек приоткрыл алую корочку. Сергей успел прочесть фамилию – Соломатин.

– Да, это я Кушко. Ну, проходите, чего ж на лестнице стоять? А что случилось?

– Я к вам два дня дозвониться не могу. Вы здесь не ночуете?

– Ко мне мать приезжала, в гостинице с ней жил. А что такое? С хозяином квартиры что-то?

Следующая мысль была – что-то дома. С отцом, хотя недавно говорили. Не дай бог. Просто больше ничего криминального за собой не чуял.

Гость с порога осмотрелся, бросил взгляд на вешалку, на полку для обуви. На кухне задержался, потрогал на холодильнике следы помады.

– Знакомая телефон написала… – Сергей попробовал вызвать ответную улыбку. – Ручки с бумагой не было, вот так и получилось…

– А эта девушка вам знакома? – Перед носом возникла фотография.

– Да, знакома, мы встречаемся иногда, – не стал отпираться Сергей. – А что стряслось-то?!

– Когда вы последний раз виделись?

– Дня три назад…

– Во сколько она от вас уехала?

– Гм… часа в два наверное. В третьем часу ночи, на такси… А откуда вы знаете, что она тут была? – спохватился Сергей.

– Мы многое знаем, – с застывшей ухмылкой сообщил гость. – Позавчера утром Елену Вадимовну Панни-кову нашли мертвой в подвале соседнего дома. Задушена вот этим шарфиком, не узнаете?

Шарфик Сергей узнал моментально, хотя тот был запаян в прозрачный пакет. Алый шелковый шарфик из амуниции Кентавра, куда-то потерявшийся неделю назад. Или очень похожий, мало ли в Москве шарфиков?

И моментально вспыхнуло в мозгу – «белый дом». Как там Николай выразился, подлец крашеный? «Смотрите, не пожалейте…»

– Шарфиков в Москве много, – словно прочитал мысли милиционер. – Пока мы вас не привлекаем, но подписку о невыезде придется дать. Что вы так побледнели? Подозреваете кого-то?

– Нет… пока никого.

– Вот и я – пока никого. Пока.

На сей раз Россия встретила Анастасию Арефьеву трескучим морозом и неприветливыми таможенными очередями. Пропал вип-класс, льготы погранконтроля, пропали растяжки со смеющимся Арлекином, не встречала мама. Она уже давно обжилась в Москве, но как раз сейчас укатила проведать сестер.

Может, оно и к лучшему. Настя не хотела вываливать на маму сразу все горести.

Зато прибежали подружки – Леська и Кира, эти давно с цирком завязали, осели в Москве и заодно захватили в аэропорт Светочку, которую Настя не видела все десять лет.

– Светик, господи, какая ты рюмочка стала! Обнялись, закружились.

– Светка у нас теперь французская мадам, – пояснила Леся. – Уже четыре года, как в Лионе со своим профессором, замок купила! Домой ехать не хотела, барыня!

– Ой, бросьте вы, какой замок! – замахала руками Света. – Но Лесенька права, я тут просто потерялась. Все так страшно, непривычно…

– Мне тоже страшно, – ухватилась за подругу Настя. – Давай вместе бояться!

– Да чего тебе-то страшно? – Кира утрамбовала сумки в багажник, включила печку. – Разбаловалась в своей Америке, панима-ешь!

– Девочки, там про Россию каждый день такое показывают, столько убийств, столько крови…

– А ты не ходи там, где можешь нарваться!

Настя болтала, изо всех сил отвлекала себя на пустой треп, а сама прокручивала в голове бесконечную киноленту. Бесполезные попытки уговорить друг друга. Укоры, заламывание рук, топтание на месте. Сухие цифры выпадают изо рта адвоката, похожие на мертвых насекомых. Насекомые со множеством нулей; какая разница, сколько этих нулей, когда все летит в пропасть?