Чтение онлайн

Журналисты покидали свои места и с веселым гомоном (вероятно, предстоящий фуршет их так развеселил и ободрил) направлялись к выходу. Я пошла вслед за большинством из них, одновременно печатая смс Нинке. Примерно такого содержания:

" Ну, как, подействовало уже?:)"

Ответ пришел достаточно быстро - когда я, немного смущаясь, сидела на одно из мягких низких диванчиков ВИП-зала "Карамель", куда всех журналистов пригласил директор этого ночного заведения.

"Отстань. Ничего еще случилось. Жду Кеечку, чтобы выполнить пункт 9"

Кеечку она ждет! Что там за девятый пункт? По-моему, это вступление в контакт с объектом, как сказано в магической инструкции. Ну ладно, пусть ждет. Интересно, она возле гримерной его караулит или как? Раз Нинка уже готова с ним пообщаться, значит, все остальные пункты она выполнила. И когда она успела тогда глаза в глаза музыканту посмотреть? Что-то я такого не помню.

Ладно, раз подруга сейчас будет занята, посижу в компании журналистов и бесплатной еды, которая в обилии была на длинном и широком шведском столе.

Честно говоря, в ВИП-залах я никогда раньше не была, и теперь мне было жутко интересно, чем они отличаются от обычных. Оказалось, много чем. Во-первых, кроме приглашенных и официантов здесь никого не было. А, во-вторых, тут было невероятно красиво! Как сказал кто-то из присутствующих: "классический вариант с нотками шика". Много искусно сервированных столов округлой формы, мягкие стулья с резными спинками, элегантные букеты цветов, приятная музыка, радужные хрустальные люстры, отделка выполнена из натуральных дорогих материалов цвета карамели. Присутствовало даже пара изящных фонтанчиков и большие, в золоченных широких рамах картины. Слава Богу, на них была изображена природа, а не современная абстракция!

К тому же здесь был прекрасный обзор сразу в двух направлениях. Зал "Карамель" находился на втором этаже, с одной стороны возвышаясь над концертной площадкой, на которой сейчас настраивали звук, а другой стороной находился над одной из танцевальных площадок. Сейчас на площадке было пусто - как оказалось, ночная жизнь в "Горизонте" начинается строго в 23.30 по местному времени. Кстати, как объяснил директор клуба, при желании гостей, можно было опустить особенные жалюзи, чтобы не слышать того, что твориться внизу.

Сейчас почти все гости-журналисты, таскавшие бесплатные напитки и еду просто в бессовестно-огромных количествах, сидели на удобных белых стульях с мягкими спинками и ждали начала концерта. Внизу понемногу стали собираться те, кто пришел на выступление "На краю". Здесь были и девушки, и юноши: кто младше меня, а кто-то старше. Были и довольно взрослые мужчины и женщины, и зачем они решили придти - мне было не понятно.

Последовав примеру своих мнимых коллег, и перестав бояться, что меня разоблачат, я набрала в тарелку всего понемногу и уселась за один из столиков рядом с изящными перилами. Каким-то чудесным образом оказалась вновь рядом с критиком Линой. Она развлекала меня и еще двух сидевших с нами за столиком журналистов каким-то байками из мира шоу-бизнеса.

Минут через сорок, когда уже самые голодные наелись, наконец, свершилось: группа вышла на сцену. Поклонники разразились такими дикими воплями, что я прикрыла руки ушами. Мои соседи почему-то громкому звуку ничуть не смутились - наверное, часто бывают на подобных концертах.

Парни из группы за это время успели переодеться в более вызывающую и кричащую одежду. На лицах некоторых из них появились (или стали еще более заметными) подведенные глаза. Количество ремешков, заклепок, кожи и латекса тоже заметно увеличилось.

Ор и гам фанатов перешел из бессвязных воплей в осознанный крик:

–  На-кра-ю! На-кра-ю! На-кра-юююю!!!

Лина что- то сказала мне, но я не разобрала ее слов -чтобы я услышала ее, короткостриженной женщине пришлось бы орать мне в самое ухо.

–  Я приветствую всех вас!
– Произнес в микрофон беловолосый Кей, его несколько вкрадчивый и уверенный голос разнесся по залу, и от этих четырех слов много девушек внизу завизжали, словно каждая из них нашла минимум по пять тысяч рублей. Или даже долларов.

–  Сегодня особенный день.
– Говорил дальше солист группы, - мы даем последний концерт в своем городе, и предпоследний в России перед тем, как уехать в Германию на запись второго альбома. Мы все вас любим и очень благодарим за ту поддержку, которую вы нам оказывали в течение этого года!

Зал опять восторженно взревел. В это время, пока блондин говорил, близнецы из группы ходили по самому краю сцены и пожимали руки самым ярым фанатам, которые протиснулись к стене. Кажется, зал был переполнен - на пресс-конференции Лина заметила, что директор велел продать куда больше билетов, чем можно было.

–  Начнем?
– Задорно выкрикнул синеволосый, на секунду отбирая микрофон у коллеги по сцене.
– Начнем или нет???

–  Начнем!
– Заорал зал.

–  А может, нам уйти??
– Надрывался парень, заводя толпу.

–  Нееееет!!- Еще громче заорала публика, видимо, испугавшись, что в таком случае им не возместят деньги за билеты.

–  Вы точно хотите нас слышать??
– Приложил свободной рукой к уху неугомонный парень, одетый сейчас в какой-то странный балахон и военного цвета штаны.

Да точно- точно. Иначе за чем бы они пришли? От скуки?

Зрители, которые едва ли не подпрыгивали от переполняющих их эмоций, очень громко сообщили своим кумира, что они очень хотят, чтобы шоу началось.

И оно началось.

Заиграла тяжелая мрачная музыка, давящая на уши, яростно заметалось по сцене лазерное освещение, и не менее яростно стали выплескивать свою энергию застоявшиеся фанаты творчества группы "На краю", которые прыгали, толкались и хором подпевали солисту. Кей, взяв обеими руками микрофон и поднеся его близко к губам, исполнял самую первую популярную песню, сделавшую группу известной едва ли не мгновенно. Песня называлась странно "Белый и горький", и речь здесь шла вовсе не о шоколаде, а о жутких любовных переживаниях не кого-нибудь, а маньяка-убийцы, между прочим. Я несколько раз слышала этот трек у Нинки (несколько сотен тысяч раз, если быть точной) и знала, чем кончатся маньяческие переживания: возлюбленная, которую он попытался похитить для создания здоровой ячейки общества, то есть, семьи, зарезала его ножом и убежала.