Чтение онлайн

–  Нет, - ответил Кей и спросил, - налево поворачивать?

Я кивнула, а тем временем синеволосый принялся просвещать меня в музыкальную жизнь своей родной группы:

–  Этот чувак сочиняет все на ходу, девочка. Стихи, музыку - все!
– Хвастался второй музыкант.
– Кей у нас молоток! Менеджер на него не наумиляется, ха-ха-ха. Круто он сейчас забацал, да, девочка?

–  Я Катя.

–  Ага.

Парень что-то хотел сказать мне еще, но в это время Нинка заверещала ему под ухо:

–  Синенький, синенький, я его боюсь! Синенький, спаси!

–  Не надо звать меня синеньким, - попросил ее почему-то Келла, не переставая поглаживать девушку по волосам.

На миг Нинка отвлеклась от плача и спросила заинтересовано:

–  А как мне тебя звать? Голубеньким?
– Она слабым движением взъерошила волосы парня, вспомнила, что вообще-то рыдает, и вновь принялась отчаянно плакать, переживая за лирическую героиню, как за родную сестру.

Настроение барабанщика тут же изменилось - он перестал веселиться и попросил называть его Келлой, и не как иначе. Это меня изрядно повеселило, и сразу же вспомнились нехорошие намеки парней в клубе.

Не обращая внимания на ор, стоящий в автомобиле, Кей весело бросил, не оглядываясь:

–  А я говорил тебе, не крась волосы в этот цвет.

–  А я тебе говорил ко мне с этим больше не лезть. И вообще, чего ты за хрень сейчас спел, - совершенно забыл Келла, что минуту назад сам хвалил друга, - моя королева меня визгом уже достала. Перепевай, давай.

–  Аааааа, - подтверждая слова молодого человека, как-то по-волчьи провыла Нинка.

–  Ага, сейчас, - больше не собирался устраивать представления светловолосый, - вполне приятная песня. Не находишь?
– Спросил он у меня, и я кивнула в ответ.

Пока Нинка орала, Кей вдруг почему-то резко затормозил, выругавшись. Нинка заглохла, опять едва не упав под сидение, как в том самом такси, я на пару мгновение перестала дышать, резко подавшись вперед, а Келла заорал:

–  Ты дурной?! Водить разучился? Ты чего творишь, олигофрен?

–  В окно посмотри, - мрачно посоветовал другу Кей, всматриваясь вперед, на освещенный фарами кусок асфальта. Перед темно-синей машиной музыканта стоял полубоком большой светлый джип с тонированными окнами и выключенными фарами - он перекрывал автомобилю парня дорогу, специально обогнав нас и подрезав За окно м послышались громкие хлопки дверьми, и через пару мгновений мы смогли разглядеть о чью-то большую и внушительную фигуру, смутно мне знакомую.

–  Это еще что за…?
– Пробормотал обладатель синих волос.
– Неужели с "Горизонта" эти кретины решили нас догнать?

–  Какие еще кретины?
– Внимательно наблюдал Кей за тем, как к нашей машине медленно и уверенно подходит этот высокий и накаченный человек

–  С которыми драка началась. А все из-за нее, - кинул сердитый взгляд Келла на Нинку, уже переставшую вопить и лишь тихонько утиравшую слезы кулечками.

–  Папа!
– Вдруг поняла я, кто это. Шкаф три на три, Иван должен же был приехать в клуб по просьбе этой ненормальной, сейчас впавшей в глубокое детство Нинки! Он, наверное, каким-то образом заметил, как его "сестренку" выносит в полубессознательном состоянии из ночного клуба незнакомый парень, и решил поехать вслед за "наглецом". Мало ли что задумал тот против его названной родственницы! И угораздило же эту дуру ему позвонить!

–  Это Папа, - кивнула я на бугая, властным жестом требовавшего, чтобы мы вышли из машины. Позади него, шагов через пять, маячили точно такие же спортивного вида парни.

–  Папа?
– Как-то даже побелел Келла, вглядываясь сквозь тонированные окна.
– Ну и харя… А папа-то добрый?
– Спросил почему-то он у меня.

Я только пожала плечами. Как же, добрый, как Санта-Клаус. А вон те широкоплечие квадратные ребята - наверняка эльфы, помогающие разносить подарки на Новый Год и Рождество.

–  Не злите его, а то он нас всех вместе в ближайшем лесочке закапает, - прошептала я, зачарованно глядя в окно.

–  Давайте, выйдем?
– Предложила я, понимая, что Папу не надо заставлять ждать. Я первой нажала на ручку двери и вновь оказалась на улице. Налысо побритый бандит успел стать еще более накаченным с тех пор, когда я видела первый и единственный раз. А произошла наша встреча месяцев так шесть назад, когда мы с Ниной, гуляя по ее любимым местам - бутикам, нечаянно наткнулись на грозного Ивана. Тогда же подруга и познакомила нас, очень лестно назвав меня своей лучшей подругой и почему-то правильной девчонкой.

–  Добрый вечер, - произнесла я, надеясь, что Папа меня узнает. Кто знает, может, у него память короткая, и он сам как персонаж из той самой поговорки, где говорится, что "большая фигура да дура".

Бугай хмуро кивнул и не стал долго задерживать взгляд маленьких прищуренных глаз на мне - переключился на Келлу и Кея, вылезших из машины с явной неохотой.

Пять к одному, что эти парни не понравятся Нинкиному знакомому. Я почему-то давно заметила, что представители любых неформальных культур и нарушители закона всех мастей друг друга, мягко сказать, не уважают.

Пока Папа не начал боевые действия, я, ощущая себя героем, поспешила произнести как можно внятнее и четче:

–  Папа, я Катя, Нинина подруга. Мы виде…

–  Я помню, бубен еще работает, - прервал меня здоровяк, и я облегченно вздохнула, - Нина-то где?

–  В машине,- честно призналась я и принялась объяснять, - она напилась, поэтому нечаянно вам и позвонила. А теперь в машине сидит и спит.

–  А это что за фраера?
– С некой брезгливостью уставился Иван на лица музыкантов.
– Прицепились к вам типа?

–  Это наши друзья детства, - принялась я вдохновенно врать, понимая, что Папу надо как-то задобрить и показать, что с Нинкой все в порядке, и молодые люди с нами не несут никакой угрозы, а то мало ли что он устроит… Наверняка, после разборки злой - вон как прищурено и нехорошо смотрят на парней.

–  Че-то мне друзья детства не нравятся, арбузы у них больно наглые, - ухмыльнулся Папа и подошел к ребятам поближе. Келла устало смотрел куда-то в сторону, как будто бы оказался здесь случайно, а Кей с безразличием уставился вперед - его взгляд как раз падал в район мощных плеч Папы. С тем же взглядом солист сидел и на пресс-конференции. Молодец, хорошо его отработал!