Мы Бреннаны

Tracey Lange

We Are the Brennans

Санди обратила внимание на противный скрежет и вибрацию шин и тут же встряхнулась. Садиться за руль было плохой идеей. Она еще крепче вцепилась в баранку, положив руки так, как ее учил инструктор по вождению: левая на десять часов, правая на два. Она посмотрела на знак «Дорожные работы» – он немного двоился в глазах, и Санди поморгала. Через несколько минут будет ее съезд; главное – не пропустить его. Посмотрев на спидометр, она поддала газу. Денни часто предупреждал ее, что копы обращают внимание на медленно едущие машины: верный признак пьяного водителя.

Еще в баре она заказывала такси, но водитель снова и снова откладывал прибытие. Наверное, на улицах Голливуда опять организовали мероприятие, и дороги как обычно встали. В итоге, когда она подняла глаза от экрана телефона, в баре уже не было никого, кроме нее и бармена. И ей пришлось сесть за руль самой.

Днем она получила приглашение от Мии (или Майи?) – еще одной официантки, которая работала в закусочной всего пару месяцев и в последнюю минуту позвала Санди на свой день рождения. Санди едва не отказалась, чтобы как обычно спокойно поехать вечером домой. Но ей было тошно даже представить себе, как дома она снова откроет сообщение от Джеки и будет пялиться на присланное им фото. В тот вечер ей хотелось быть где угодно, только не в своей одинокой квартирке, и она отправилась в какой-то шумный бар, подсвеченный светодиодами в виде кубиков льда, чтобы отпраздновать день рождения девушки, которую едва знала.

Подавшись вперед, Санди сбросила скорость. В зоне дорожных работ нужно быть внимательнее. По обеим сторонам дороги стояли оранжевые конусы, которые означали временные полосы движения. Огоньки на верхушках конусов мутнели и сливались с электрической подсветкой знаков ограничения скорости.

Наверное, тот бармен подумал, что она с ним заигрывает, и ответил сальным комплиментом на ее улыбку. А она всего-то привалилась к стойке, чтоб проследить, сколько он всякий раз ей наливает. Но так и не смогла вспомнить, сколько и чего выпила. Она мешала спиртное, и, наверное, поэтому перебрала. Денни только бы головой покачал и назвал бы ее идиоткой. Ее брат всегда утверждал, что она нарывается на неприятности.

Еще в начале вечеринки Санди поговорила с Мией-Майей, чтоб поближе с ней познакомиться, и после этого разговора постаралась не возвращаться к дурным мыслям. Мие-Майе исполнялось двадцать три, скоро она получит диплом, а недавно она обручилась. Работа в закусочной была для нее временной, потому что ее жизнь только началась. Все, что Санди узнала о девушке, было прямо противоположным той жизни, которой жила Санди. Утреннее сообщение от Джеки расстроило Санди, а разговор с именинницей только ухудшил ее настроение.

Мир вокруг опасно закружился, выпитый алкоголь так же завращался в желудке, и Санди стала высматривать место для парковки. Но его не было. Она не понимала, куда, черт возьми, ведет дорога, ограниченная оранжевыми конусами, которые, казалось, говорили с ней сквозь марево. Пляска огней и линии разметки там, где их быть не должно, сильно мешали следить за дорогой. Она задела один из конусов правым крылом, машина немного задергалась, и Санди пришлось выровнять руль.

Ей нужно было просто добраться до дома. Съезд ее был впереди, но ей было трудно разобрать нужную полосу поворота в море оранжевой разметки. Дома надо будет выпить галлон воды, проглотить пару таблеток – и лечь в постель. Ноутбук открывать она не будет. И смотреть электронные письма от Джеки тоже.

Вдруг перед ней из ниоткуда материализовался бетонный барьер – Санди вдарила по тормозам обеими ногами. Она услышала ревущий визг шин, ощутила сопротивление своей старенькой «Тойоты», а в грудь и в плечо врезался ремень безопасности. Она поняла: слишком поздно. В сознании промелькнула еще одна присказка Денни: «Тут ты облажалась по полной».

Потом она врезалась в бетон, и мир вокруг окутала чернота.

– Тут ты облажался по полной, – сказал он самому себе.

Взгляд его был прикован к таблицам и отчетам с финансовыми показателями работы паба. Хотя какой смысл на них пялиться, в отчаянии запустив пальцы в волосы? Цифры не испугаешь и не уговоришь из расходно-красных сделаться приходно-черными.

Солнце еще не взошло. Единственный свет исходил из висевшей над кухонным столом и светившей вполнакала люстры из цветного стекла. Денни проснулся час назад и не мог лежать, уставившись в потолок. Сварив себе мутный кофе (обычно кофе готовила Тереза, но она ушла от него четыре дня назад), Денни решил еще раз взглянуть на бухгалтерию, поискать незамеченный им резерв для выплаты по ссуде, просроченной месяцы назад. Но как любила повторять его мать, из камня крови не выжмешь.

Денни вздрогнул, когда в четыре часа двадцать шесть минут утра тишину нарушил звонок мобильного; он подумал, что это Джеки. Он привык к ночным звонкам младшего брата, хотя звонил Джеки только в самом крайнем случае, когда у него не было возможности добраться до дома на машине или он был пьян в хлам и ему было далеко идти пешком. Денни никогда не отказывал, зато Джеки приходилось всю дорогу до дома выслушивать сварливую нотацию о том, каким раздолбаем он растет.

Денни тут же ответил на звонок, пока тот не перебудил всех.

– Чего тебе?

– «Вы мистер Деннис Бреннан?» – спросил мужской голос. Денни ощутил спазм в животе. Это был не Джеки. Возможно, ему в очередной раз звонили из Окружного исправительного управления Вестчестера (с оплатой вызова абонентом) с уведомлением, что Джеки опять в кутузке. Распрямившись, Денни подтвердил, что это он.

– Мистер Бреннан, с вами говорит сотрудник Полицейского управления Лос-Анджелеса Беккер. Я звоню по поводу мисс Санди Бреннан. В карточке в ее бумажнике вы записаны в качестве контакта на случай экстренной ситуации.