Мы взлетали, как утки...
Шрифт:
Нас на мякине не проведешь! Вниз летит ЗэБэшка, так что фиг ты уберешь огонь! Оператор РЛС вскрыл места стоянок и направил третью пару 'Илов' туда. Там отработали кассетами, появилось несколько костров. Меня на втором заходе направляют на другой конец аэродрома, там есть что-то металлическое. Даю туда очередь осколочно-фугасных РС. Топливо! И где-то рядом должны быть бомбы! Но, их не видно, даже при таком освещении. Работаем по казармам, обнаруженным капонирам и ангарам. Немецкие орудия практически перестали стрелять. Отходим, потому, что подошли 'Галифаксы', которые работают кассетами и мелкими бомбами, завершая нашу работу. Бомб у них много.
А немец, который был в воздухе, уклонился от шести атак и ушел, сволочь! У немцев великолепно работает служба перехвата. Любая команда, отданная в воздухе, тут же переводится, анализируется, и следует противокоманда. И на нашей, и на своей, и на англо-американских частотах. Вот, гады! Поняв, что с этим как-то надо бороться, сам на 'Галифаксе' через час пошел на перехват разведчика, который летел из Норвегии. Без всяких команд, используя собственный локатор, подошли и расстреляли его из носовых спаренных Б-20. Do-217. Начни его перехватывать вслух, ушел бы. Что-то надо придумать! Но что? Цифровых станций нет как класса, а аналоговые фиг закроешь.
Мучились мы правда не долго: через сутки подошли дивизионные и корпусные РЛС, и мы их развернули, создав зону ПВО участка фронта. Я доложился в Ставку, что приступаем к зачистке этого участка от вражеской авиации. Район был давно поделен между немцами и финнами, зачастую вперемешку, командовал у финнов здесь группенфюрер СС Сииласвуо. Который, кстати, был не финн, а швед. В общем, ВВС Финляндии прекращать войну вовсе не собиралась. Немцев они не трогали, а так как мир не подписан, то могли свободно атаковать вместе с немцами над 'своей территорией', своей считалось все за линией фронта к западу. А линия фронта проходит по нашей территории. Я вышел на связь по 5К, и открытым текстом заявил, что наша задача - выбить немецкую авиацию из этого района. Если финны попытаются помешать, то церемониться не станем.
А в группен NJSt.Norwegen и NJSt.Finnland под командованием генерал-полковника авиации Штумпфа не были мальчиками в коротких штанишках. И на их стороне преимущество в количестве аэродромов. Для меня сейчас главное: их со 'стационаров' вытащить. Мы с озер так быстро сработать не сможем. Правда, у них истребителей совсем чуть-чуть. Можно взять на этом. Чуть раскинув мозгами, как говориться в анекдоте про Штирлица, и поспав два часа, даю команду загрузить 'Галифакс' тремя двухтоннками с 45-тисекундной задержкой. Пришла первая РЛС из Тапы, поэтому уже не страшно: через час развернут. Здесь недалеко. Мужики устали и считают, что мы уходим на РЛС-поддержку нашего аэродрома. Только Ксюха пытается сесть в самолет, откуда ее выгоняют, и довольно успешно. Она кажет мне кулак в левое стекло кабины, провожая на взлет. Полоса разъезжена донельзя, надо бы замаскировать. Оторвались нормально, довернули от горушек, и я поставил машину на вираж. Внизу этот маршрут не обсуждали. Штурман корпуса полковник Хабаров сразу ко мне, дескать:
– Командир, там никого нет!
– В курсе. Мне нужна точка в Нижней Имантре. Знаешь, где верхняя в нижнюю переходит?
– Конечно.
– Сколько до нее?
– Четыре ноль пять.
– Считайте!
В общем, сменив семь раз курс, я оказался в восьмистах сорока четырех метрах от 'Музея Тирпица' в Каафьёрде, недалеко от Альты. Я здесь уже бывал, в 13-м году, черное, такое, невзрачное здание. С белыми пятнами. Под Кригсмарине косят. А у меня три двухтонные с сорокапятисекундной задержкой. На все - не хватит, но, на кого бог пошлет!
А в Альте истребителей не оказалось! Их к нам послали: уничтожить большевистскую заразу. А мы- Тирпиц завалили... ну, так, плюшками балуемся.
Задачи попасть в Тирпица и не стояло. Вылет был разведывательным, по просьбе англичан. То, что я бомбы с собой взял, и полетел не на Спитфайре, а на тяжелом бомбардировщике... Так получилось. Если заходить курсом 28 градусов, то там нет ни одного поселка. В шести километрах от цели начинается довольно широкое ущелье, откуда до ближайшей дороги 8 километров. Она там вдоль реки Крокелвы идет, а в соседнем ущелье только небольшая тропа вдоль мелководной речушки. Кстати, очень рыбной речушки. Так получилось, что отпуск я там проводил, и присматривался к возможности подобного удара. Бомбил я по-штурмовому, без прицела. Кстати, ни стрелок, ни бомбардир, так и не увидели на что сброшены бомбы. Корабли стояли укрытые сетями, ветвями и снегом. Над целью мы находились всего 12 секунд. Для того, чтобы включиться, прожекторам требуется около 20-25 секунд. А в Альте зенитки заговорили, но, вверх, тогда как мы прижимались ко льду. В этой части фьорда в холодные зимы битый круглый лед. И хорошо помогал снег: там, где он лежал, там более-менее ровно, а чернели только скалы. Правда, от отхода над Трансфарелвой пришлось отказаться: ущелье показалось слишком узким и слишком темным. Взял чуть выше, все равно в след никто не бил. Перевалили через хребет и пошли на юг, стелясь над гористой тундрой, и стараясь не попасть в поле зрения локаторов. Когда приподнялись чуть повыше, правый сказал по СПУ:
– Петрович, мы ж не на 'Иле', чтобы в двух метрах от воды крыло держать. Когда сзади бухнуло, я подумал, что все, сейчас воткнемся.
– Нас скала прикрывала.
– А что бомбили? Там вроде пусто было.
– Черт его знает, может и пустоту, но судя по всему, сам глянь, до сих пор бесятся, во что-то попали. Конфигурация берега не совпадает с картой, вот и сбросил. По данным английской разведки где-то здесь немцы прячут флот открытого моря. Мы здесь по этому поводу. Как только район от немцев очистим, прилетят англичане. А пока на нас разведка фьордов. Вот один проверили. Василий! Видел что-нибудь?
Кормовой стрелок не ответил. Странно! Послал бортмеханика к нему. Через пару минут голос стрелка:
– Сергей Петрович, у меня СПУ вырубилось, все предохранители полетели. У Иваныча нашлись запасные.
– Еще раз 'вылетят' - в пехоту спишу! Видел чего, снимал?
– Снимал! Там четыре каких-то острова, только наши бомбы мимо них упали, хоть и рядышком. А взрывов я не видел, вспышек не было, только звук. Два раздельно, и один слитно. И там зениток много, но они вверх били до взрывов.
Бортрадист рвался отстучать РДО Сталину, но я не разрешил выходить в эфир. Нас сейчас все ищут! Успеем сообщить, если долетим. Пока под нами родина финского Деда Мороза Йоулупукки и его жены Муори. Этот козел отмечал вовсе не Рождество, а зимнее солнцестояние: 22-е декабря, так что к нашему полету он имеет самое прямое отношение. Правда, сегодня уже 23-е, но вылетали мы 22-го. Так что, мы были в роли нууттипукки, и пугали непослушных детей Гитлера. Вон справа от нас немного видна на черном фоне неба его 'хижина': Корватунтури. Подходим к ее траверзу и поворачиваем на восток, на курс 103 градуса.
– Командир, сзади справа на четыре, выше три, отметка цели, дистанция семь километров.
– это оператор РЛС, которую он периодически включает.
– Режим постоянный, докладывать об изменениях.
Чуть убавляю обороты, чтобы не выдать себя выхлопом.
– Это - финик!
– доложил радист, - наводят на нас, но высоту не знают. По шумопеленгатору.
Нам до дома еще 160 километров или 23 минуты полета.
– Кто наводит?
– Немцы. Все по-немецки говорят, но на финской частоте.