Чтение онлайн

— Батальон, смирно! Равнение на… право! — крикнул сержант Качарава, и Артур снова поднял руку.

И всё. Потом они ушли в столовую, вдавливать в ломоть хлеба податливую желтоватую святыню, глотать комки каши из неведомых доселе круп. Артур остался один.

Теперь можно было расслабиться. Вздохнуть по бабьи, со всхлипом. Затравленно оглядеть наполненный тенями двор. Похожую на виселицу тень брусьев. Погружённый во мрак плац. Зловещие корпуса завода за увенчанным колючей проволокой забором. И потянуться за спасительной сигаретной пачкой дрожащими пальцами. Зрители покинули арену. Ломать комедию было не перед кем.

— Чего не на завтраке, Сагамонов? — замполит части старший лейтенант Комар появился прямо из воздуха. Подкрался, как хищник из семейства кошачьих.

— Боюсь к третьему звонку опоздать, — Артур сжал до боли кулаки. Не любил он, когда его заставали врасплох.

— Шутник, — улыбнулся старлей. — С твоей бы выдержкой старшиной на дембель пойти. Если бы мозги мухи не загадили.

— К чему мне выдержка. Для меня гарнизонная губа — что дом родной. Да и зима стоит тёплая. Семь суток пролетят, как семнадцать мгновений весны. Глядишь, ещё и загорелым назад вернусь. Назло врагам мировой революции.

Артур закурил. Затянулся. Нарочито медленно опустил руку с сигаретой.

— Артист, — рот Комара скривился в ухмылке.

— Приходится. Серьёзные здесь в карауле стреляются. Или несвареньем желудка страдают.

Он выпустил дым прямо в лицо офицеру.

— Ммм, хороший запах, — сказал тот, втянув носом воздух. — Небось не «Гуцульские»?

— Не а.

— Ну-ну. С солдатской получки купил?

— Ага, как раз на пачку хватило.

Старлей замолчал. Долго стоял не двигаясь, только глаза его смотрели на Артура из темноты. Потом он сказал:

— Ладно, Сагамонов. Бросай сигарету, пошли в казарму. Разговор есть.

— Вы идите, я догоню. Сигарету жалко. Всё-таки одна двадцатая солдатской получки.

Артур отвернулся.

— Рота, смирно! — услышал он крик дневального за своей спиной.

2

Замполита Артур нашёл у себя в кабинете. Тот сидел за письменным столом и курил сигарету. Перед ним на полированной поверхности лежала тонкая серая папка-скоросшиватель.

— Разрешите войти? — спросил Артур.

— Вошёл уже, — замполит помахал рукой, разгоняя клубы дыма перед своим лицом. Потом затянулся и вдавил окурок в обрезок артиллерийской гильзы.

Артур подошёл к столу. Отодвинул стул. Сел. Достал из кармана пачку «Marlboro», вытащил из неё сигарету и вставил в рот. Взял лежащие на столе спички.

— Сигарету убери, — сказал Комар. — Держи себя в руках. Курить в расположении роты — прерогатива командного состава.

Артур швырнул сигарету на стол.

— Приберите на потом, товарищ старший лейтенант. А то курите дрянь всякую…

Комар молча покачал головой. Взяв со стола папку, раскрыл её.

— Так, что тут у нас, — он потёр рукой подбородок. — Сагамонов Артур Александрович, семьдесят первого года рождения, уроженец города Башмак, холост, образование незаконченное высшее… ммм… мать — завзалом в ресторане «Ереван»… так… тут у нас всё заурядненько, — он перелистнул страницу, — а вот здесь начинаются чудеса. Танковый полк Страхув. Учебная рота. Семь суток ареста и прокурорское предупреждение за нанесение телесных повреждений старшему сержанту Тарасенко… Это что же за повреждения такие?

— Проникающее ножевое в мягкие ткани бедра, — ответил Артур, глядя на склонившегося над документами замполита исподлобья.

— Ууууу, — Комар сделал изумлённое лицо. — За проникающее ножевое семь суток ареста?! Это как это?

— Вы что, эти листы в первый раз видите?!

— Нет, не в первый. Но не устаю удивляться. Это же нонсенс. Посвяти же меня в неведомые мне тонкости военной юриспруденции.

— Тарасенко отказался от показаний.

— Чего вдруг?

— Оказалось, он на штык-нож случайно сел. В темноте не увидел.

Комар оторвался от текста и посмотрел на Артура.

— Ты ведь незадолго до инцидента с Тарасенко из госпиталя вернулся, где находился с множественными ушибами и сотрясением мозга, полученными тобой в результате ночного падения с лестницы. Тебе Тарасенко этот, случайно, не помог упасть?

Артур промолчал.

— Ну-ну, — сказал Комар, наморщив переносицу. — Читаем дальше. По окончании учебного подразделения очередного звания не присвоено. Отправлен рядовым в войска. С третьего апреля на авторемонтном заводе. За нарушения воинской дисциплины неоднократно содержался на гарнизонной гауптвахте, где наотрез отказывался работать, а также оскорбил действием ефрейтора Хамракулова, исполняющего обязанности выводного. Оскорбление действием — это пощёчина, что-ли?

— Она самая.

— Прямо вот так вот воину с автоматом и полным боекомплектом влепил леща?!

Артур промолчал.

— И что, тоже с рук сошло?

— Нет, почему же. Десять суток добавили.

— Нууу?!

— Ладно, хватит паясничать, вы же сами приказ подписывали…

— Товарищ старший лейтенант.

— Чего?

— Обращаться, говорю, по форме надо, когда с офицером разговариваешь.

— Ладно, хватит паясничать, товарищ старший лейтенант.

— Держи себя в руках, — повторил старлей. — За воротами тебя уже машина дожидается.

Он снова уткнулся в папку.

— Три месяца назад проходил по делу о хищении воинского имущества. Тааак… Получил прокурорское предупреждение… Ну, Сагамонов! Как это тебе удаётся?! Ты на меня прямо суеверный страх нагоняешь. Может, ты разведчик в высоком чине, поэтому тебя командование бережёт? Даааа, чудесааа! Стащил партию финских электродрелей в кол. три тысячи шт., а ему хоть бы хны! Прокурорское предупреждение!

— Эти дрели разворовывали в течение последних пяти лет. А я просто уснул на посту и пропустил Дудинцева.