Чтение онлайн

Оника не сдержала счастливой улыбки. Не смотря на всю свою сдержанность и прагматичность, девушка не была лишена обычных человеческих чувств. Возможность воссоединения с отцом согревала ее изнутри, даруя веру в себя и будущее кого-то больше, чем воспитанницы благородной семьи.

— К чему тогда все это? Сапфировая Маска, Орден, служащий Всевидящей Матери, преследующий отступников и мятежников?

— Хотел бы я, чтобы дело было в моей вере в то, что рожденные в дыхании стихии обязаны прожить жизнь, искупая свое проклятое нутро. Но это не так, — Фардн замолчал, с силой сжав край помоста. Оника с тревогой посмотрела на отца, ощутив исходящий от него жар. — Арнора держит в заложниках моего сына.

— Погоди, Всевидящая Мать делает что? — ледяная волна окатила Онику, оставив после себе вспотевшие ладони и неприятное покалывание во всем теле.

— Сайл и Орлея любят скрывать все от всех, да? — с горькой усмешкой произнес Командор. Коротко посмотрев на дочь, он перевел взгляд на прозрачную гладь ручья. — У Всевидящей Матери мой сын и твой родной брат. Залог моего послушания. Восемнадцать лет назад, когда молнии разрывали небо на клочья, а от грома дрожал целый город, женщина, которую я любил, родила мальчика, отнятого от нее прежде, чем он испил материнского молока. Его увезли в Берилон. Арнора решила, что жизнь сына станет достаточной мотивацией, чтобы я остановил восстание и в дальнейшем стал вершителем ее воли. И она оказалась права. По ее приказу и был создан Орден Смиренных.

— И ничего нельзя сделать? — Оника пыталась осознать и принять сказанное отцом, но старания ее были тщетны.

— У меня связаны руки. Арнора знает, что если мне удастся вернуть сына, ее власти придет конец. Без сомнения, его неустанно охраняют лучшие из лучших. Одно мое неосторожное движение или ее сомнение в моей лояльности — и она убьет его. Ей хорошо известно, что я не пойду на это.

— Жизнь одного человека удерживает Огнедол от кровавой бойни?! — Онике, которую учили достигать цели любыми средствами, было сложно понять решение Фардна.

— Что поделаешь, это моя кровь. Знаешь, когда я узнал, что в ту ночь родился еще один младенец, маленькая милая девочка, я мог вернуться в Орден и обратить его против Всевидящей Матери и ее ига: маги Ордена верны мне и служат Арноре лишь потому, что я следую ее воле. Но я не смог. Не смог отказаться от ребенка, ради сохранения жизни которого, я почти два десятилетия делал то, чем не могу гордиться.

— Это было верным решением, — Оника протянула руку, прося передать ей мех с вином. — Но откуда тебе знать, что он все еще жив?

— Арнора устраивает раз в полгода благотворительную встречу — позволяет увидеть его издалека. Тем самым каждый раз напоминая, что я всецело в ее власти.

— И что теперь? Ты и дальше будешь ловить магов для Всевидящей Матери?

— Если ты ждешь, что я пойду против Арноры, пока у нее мой сын, я тебя разочарую. Прости, но этого я не сделаю.

— Тогда нужно лишить Всевидящую Мать ее преимущества.

— Если бы это было так легко, — Фардн посмотрел на дочь долгим взглядом, размышляя, сделает ли появление Оники возможным восстание. — Поговорим об этом завтра. Пока тебе придется посидеть вместе с Фьордом. Проследи, чтобы он не натворил глупостей. Я не могу принудить Люфира присматривать за ним круглые сутки.

— Ты накажешь его?

— Кого? Люфира? За то, что он четыре года скрывал от меня твое существование? Думаю, мне стоит поблагодарить его за это. Узнай я тогда, что семья Фьюриен прячет от меня мою же дочь, не уверен, что я не совершил бы какой-нибудь глупой ошибки. Маленький пройдоха, за все эти годы я и не подозревал, что он врет мне, каждый раз возвращаясь с юга.

— С чего ты вообще организовал эти визиты? — Онику всегда интересовало, чем ее семья обязана такому вниманию со стороны Ордена Смиренных. Не было никого, кто знал бы о магической сути Сайла и Орлеи. Бабушка говорила ей, что дело в Онике, точнее ее матери. Но по всему Огнедолу рождаются тысячи детей от родителя-отступника, и никогда прежде за ними не устраивалась слежка.

— Очередная прихоть Арноры, — Командор раздраженно покачал головой. — Один из ее советников надоумил ее на мысль, что было бы неплохо проверять, как живется чете Фьюриен, чья дочь связалась с мятежников. Во избежание эксцессов. Что мне оставалось делать? Арнора говорит — я выполняю. И пусть с твоими дедом и бабкой у меня не самые лучшие отношения, я поручил это задание тому, чья верность была для меня неоспорима.

— Прости, это я его толкнула на скользкую тропу предательства, — Оника виновато улыбнулась, но Фардн видел, что в ее глазах не было ни капли чувства вины, но целый океан лукавства.

— Боюсь, сейчас я не готов услышать о том, как ты это сделала. Пока мне стоит свыкнуться с мыслью, что у меня вообще есть дочь. К осознанию того, что она уже не маленькая девочка, я предпочту прийти позже.

Пара светлячков оставила свое убежище в камнях и, рисуя в воздухе петли, перелетела через ручей, усевшись на холодном своде пещеры. Стая блестящих рыбок, подплыв к помосту, принялась пощипывать Онику и Фардна за ноги.

— Я могу просить тебя поговорить с ним? Не знаю, какие между вами отношения, но ты много значишь для Люфира, раз он рискнул моим доверием, чтобы скрыть тебя от Ордена. Я нашел его пятилетним мальчиком с глазами стылого льда, через пару месяцев после основания Ордена Смиренных. Раны от произошедшего в ту черную ночь, что внутри, что снаружи, — Фардн положил ладонь на грудь, после чего указал на свою маску, — были совсем свежи и остры. Мальчик с измененной силой воздушного мага стал для меня убежищем, в котором я оставлял все то, что хотел бы дать сыну, которого меня лишили. Решение за тобой, но если ты можешь уберечь его от боли, что преследует нашу семью, прошу, сделай это.

— Обещаю, я не причиню вреда твоему воспитаннику, — Оника искренне рассмеялась. Ее радовало открытие струн души, что звучали в отце, мысли и переживания, занимавшие его голову. — Так эта маска — не чтобы скрыть свою личность?

— И это тоже. Но по большей мере, дабы не отпугивать людей своим видом. Командор Ордена должен внушать отступникам желание доверится ему, а не в ужасе убежать при одном только виде. Неужто ты думала, что я вот так просто, без сопротивления, позволил забрать собственное дитя? Увы, в ту ночь я выучил урок, что даже укротитель камня и пламени может проиграть сражение.

— Я могу излечить их, ты же знаешь, — робким движением Оника коснулась кончиками пальцев едва теплого сапфира, убрав в сторону темные пряди волос.

— И как обычно избавляются от шрамов восемнадцатилетней давности? — Фардн пристально смотрел на дочь, не отстраняясь и не убирая ее руки. Сапфировая маска занимала свое место силой воли мага камня, и не могла быть сорвана по чужому желанию.

— Обычно рубцовая кожа срезается, и рана заживляется заново. У меня была парочка детских шрамов, которые я заимела до того, как открыла дар водной магии. Это были годы проб и ошибок, — Оника поморщилась сквозь улыбку, вспоминая не самые приятные ощущения.