Чтение онлайн

— Я готова, — воодушевленная успехом Оника спешила закрепить полученный результат.

— Раствориться в воздухе — это первый шаг. После этого ты должна вспомнить, кто ты и что ты, вспомнить про две руки и две ноги, про пальцы и уши. Ты должна совместить ощущение своего тела с абсолютной свободой от всяких границ. Представь, что ты морское течение, которое имеет свое начало и конец, границы, температуру, скорость. Ты едина со стихией и в тоже время независима. Как только ты полностью растворишься в воздухе, нужно обрести целостность всего за пару секунд. И ты сделаешь это. Мой голос будет для тебя якорем. Но не цепляйся за него слишком рано. Ищи его, когда ощутишь себя абсолютно свободной от клетки твоего собственного тела. Поняла?

— Да, все ясно.

— Тогда, начнем сначала. В этот раз сила ветра будет меньше. С твоими способностями, для полного перехода должно хватить небольшой области проникновения, — Мешери направил струю воздуха в ладонь девушки.

В этот раз Оника уже знала, какой дорогой идти, и синий небосвод окружил ее с первых секунд. Ветра блуждали вокруг — близкие и далекие, — и Оника вбирала в себя их прыть и волю, избавляясь от ощущения тесного тела и погружаясь в водоворот из мягких облаков.

— Хорошо, хорошо, еще совсем немного, последней всегда исчезает голова как центр осознания себя и восприятия мира вокруг. Не спеши, слушай мой голос, для первого перехода ты сливаешься со стихией слишком быстро, — голос Мешери неприятным звоном наполнял синий купол, заставляя его дрожать и искажаться, непомерным грузом наваливаясь на тело, и притягивая к земле. Оника выворачивалась из этого голоса, стремясь к бесконечному небу над головой, выскальзывая из тисков неуклюжих фраз.

Все земные оковы спали, когда переход был завершен. Ветра, до этого вихрящиеся рядом, с силой ворвались в тело и сознание, растаскивая их в разные стороны, словно свора голодных крысопсов. Темная синева неба стала невероятно близкой, теперь больше похожая на океанскую бездну, в которую не в силах проникнуть даже лучи света.

— Все в порядке, ты добилась полного растворения, слушай мой голос и думай! Кто ты, откуда пришла и куда должна уйти. Собери себя и возвращайся, — из звенящего, голос Мешери стал глухим и далеким, затихая с каждым словом, прорывающимся сквозь толщу удушающей воды. — Паника это нормально, но ты должна взять себя в руки, найти ориентир и вернуться к нему, вернуться целиком.

Все, что видела Оника, — это тяжелую воду, проникающую в ее тело, разрывающую на части, одурманивающую разум. Голос децемвира ускользал, а вода разносила его эхо во все края, путая девушку и превращая в часть себя.

— Да чтоб его, Люфир, может у тебя лучше получится? Она погружается слишком быстро и глубоко!

В то же мгновение толщу воды разрезал яркий белый луч, устремившись навстречу Онике, пронзая ее, словно крюк, и с силой пришедшей извне, вырывая из плена стихии. Вода стала жиже, превращаясь в воздух, а луч света теперь горел в руке девушки, притягивая к себе всю ее сущность и не позволяя отвернуться, чтобы вновь взглянуть в безграничную синь.

Оника открыла глаза, шумно хватая ртом воздух, будто добравшись до поверхности в последний момент, прежде чем легкие полностью опустели. Тепло в руке от луча света превратилось в нестерпимое жжение, а сам луч — в древко стрелы, окутанное белой вуалью.

Люфир отбросил лук в сторону и, спрыгнув с камня, подбежал к девушке.

— Прости, мне пришлось, ты же сама…, — забормотал лучник, осматривая простреленную руку и думая, как лучше извлечь стрелу.

— В первый раз ты точно так же извинялся, — Оника усмехнулась, морщась от огня в конечности. — А я совсем позабыла, как это гадко, когда в руке стрела. Но это все равно ерунда, просто выдерни ее, и найдем ручей или озеро — для такого ранения воды из фляги будет недостаточно.

— Я не мог и подумать, что боль может вернуть при полном переходе. Такого никогда раньше не случалось, — произнес Мешери и тут же весь сжался, под взглядом Люфира. Вернув внимание к руке, лучник обломил наконечник и выдернул стрелу.

— Ай, — девушка поморщилась и зажала кровоточащую рану. — И сейчас не случилось. Когда ты там, нет ни боли, ни каких либо подобных ощущений. Свет помог вернуться.

— На сегодня тренировки окончены, — холодно сказал Люфир, помогая подруге подняться.

— Конечно-конечно, мы продолжим тогда, когда Оника будет готова, — поспешил согласиться Мешери. Он чувствовал свою вину в произошедшем, в том, что не предвидел всего и оказался бесполезен.

— Завтра, в тоже время в том же месте, — с вымученной улыбкой ответила девушка, своими словами вызвав недовольство лучника. — Лир, мы не будем спорить об этом здесь и сейчас.

— Дальше по тропе и чуть левее есть небольшой источник! — крикнул вслед удаляющейся паре Мешери, не зная, чем он в силах помочь. Раздосадовано простонав, децемвир исчез с арены, направившись в отдаленный уголок Гнезда, где он мог побыть наедине с собой, и, не пугая прохожих, выплеснуть злость и обиду.

— Твое умение исцеляться восхитительно, — сказал Мешери пришедшей на тренировку девушке, на руке которой не осталось и намека на вчерашнее ранение.

— Довольно полезный талант, — согласилась Оника. На ее лице, как и всегда, сияла улыбка, но в глазах затаилась печаль.

— Ты сегодня без сопровождения, — озвучил и без того очевидный факт децемвир.

— Небольшое расхождение во мнениях, ничего серьезного. Люфир не согласен с необходимостью делать то, что может привести к лишней парочке стрел в моем теле. Будто бы это способно причинить мне неудобства больше чем на пару минут.

— Вчера ты обмолвилась, что такое произошло не впервые.

— Как-то давно я уговорила его проверить, удастся ли мне отразить его выстрел. Так что ты можешь уже не проверять — результат тебя не обрадует. Приступим?

— Да, начнем. Только сегодня ты не будешь закрывать глаза. Это будет сложнее, но вероятность потерять контроль значительно меньше, — объяснил Мешери. — И еще одно. Ступив на арену, ты должна была оставить все свои чувства за границей камней, но думаю, тебе будет проще сосредоточиться, если я скажу, что даже в моменты раздора твой друг не оставляет тебя со мной наедине, продолжая сверлить дырку в моем черепе своим прилипчивым взглядом. Поэтому давай ты сделаешь все быстро и как надо, и, наконец, оставишь Гнездо вместе со всеми своими спутниками, чтобы я мог уснуть спокойно.

Оника кивнула, поддерживая идею Мешери, и сосредоточилась. В этот раз начать переход было действительно сложнее. Девушка постепенно увеличивала слияние со стихией, не теряя визуального контакта с миром вокруг. Это избавило ее от искушения бескрайней синевы, в корне поменяв ощущения.

— У тебя хорошо получается. Продолжай в том же темпе, при этом не теряя формы. Осталось всего ничего.

Тяжелее всего было добиться полной невидимости, заставив исчезнуть и голову. Переход остановился, когда в воздухе зависли одни разномастные глаза.