Чтение онлайн

Независимой походкой Тонька села за первую свободную парту, выразительно скрестив руки на груди и вытянув ноги в лаковых «Гриндерсах».

Ира Бреева по прозвищу «Бомбочка», которая еще не успела покинуть насиженное место, проворно отодвинулась от Тоньки и поспешно примкнула к большинству. Даже долговязая Зина – лучшая подруга Большовой – предпочла не вмешиваться в назревающую разборку.

Вчерашняя звезда выдерживала паузу, рассматривая собственные «Гриндерсы». Она еще не понимала, куда ее может завести неожиданная перепалка, но уже догадывалась, что переборщила.

Наконец, она устало произнесла:

– Да отвалите вы! Неужели вам больше заняться нечем? Пойдите лучше в буфет, а то звонок скоро.

Но теперь уже никому не хотелось расходиться – ни вчерашним приятелям, ни «болоту».

Большова и Коршунов были двумя полюсами их группы. Никитос уже второй год боролся за лидерство, но с идеями у него было туговато. Тонкая же, наоборот, идеями фонтанировала, но у нее не хватало твердости для их воплощения. К тому же, на «поляне» в «Забавинском» Коршунов явно красовался перед Большовой, а она крутила им, как хотела. Народ ждал развязки неожиданного спектакля.

– А ведь ты, Тоня, и правда, влюбилась в этого Королева, – задумчиво произнес инициатор разборки. – Но тебе не парни нужны, а игрушки. Ты всех динамишь, как самая обычная стерва. Я-то тебя знаю!

Такого откровенного наезда Тонька не ожидала.

– Да чего ты ко мне привязался? – в сердцах воскликнула она. – И где ты нашел тут настоящих парней? Этих, что ли? – она с презрением вскинула голову в сторону Костяна и Вадика. – Или, может, ты тут самый крутой и самый неотразимый?

От ее нехорошей усмешки у Коршунова пальцы сами сжались в кулаки и он слегка ударил этим кулаком по ее парте. Он слышал, как Костян и Вадик сопят за его спиной. Варуш достал из кармана новенький смартфон и нацелил на него объектив.

Большова смеялась ему в лицо, даже не смеялась, а скалила зубы, точно опытная хищница.

– Кити, – со смехом обратилась она к Слипчук. – Ты можешь взять этого красавчика себе.

С этими словами она кивнула головой в сторону Никитоса. От взмаха ее малиновых хвостиков Никите стало не по себе. Неужели он еще вчера грезил этой девочкой?

Он собрал всю свою выдержку, улыбнулся ей, как учили на тренингах, и неожиданно предложил:

– А слабо тебе его трахнуть?

Тонька открыла рот от неожиданности:

– Кого?

– Да его! – подсказал Рубайло. – Ты же у нас такая … ненормативная!

– Королева-Королёва, блин! – гоготнул Коротков.

Девчонки, как стая ворон, накинулись на зазевавшуюся товарку:

– Ха-ха! Супер-пупер девочка!

– Давай, давай, трахни его! – закричали они наперебой.

Тонька опешила:

– Опаньки! Это что за высад? Вы чё, все против меня?

Коршунов понял, что в результате этой стычки его авторитет даже укрепился.

– А ты бы, Тоня, не отделялась от коллектива, – назидательно произнес он. – Попроси прощенья у Костяна и Вадика. Мы, так и быть, простим тебя.

Тут уж Большовой надо было всерьез выбирать: либо подвергнуть себя унижению, либо принять вызов всей компании.

Ее зеленые глаза сверкнули в сторону Коршунова. Ну что ж! Война так война!

Отпихнув его плечом, она, как пантера, выскочила к доске и запрыгнула на учительский стол. Взирая на однокурсников с высоты, она вдруг ощутила необычайный кураж:

– А что? Давайте на спор! Или он становится моим, или…

– Или? – Никита сверкнул на нее черными, как уголь, глазами. – Или что?

– Или она нам стриптиз устраивает, – пробасил Коротков.

Вадик слегка пихнул Никиту локтем под ребра:

– А чё? Прикинь, какой клип можно снять? Тоня в роли порнозвезды.

Пьеса принимала неожиданный оборот. В этом недобром веселье никто даже не расслышал звонка на урок.

Никите вдруг стало не по себе. Он отступил от учительского стола, на котором возвышались блестящие ботинки, и миролюбиво предложил:

– Да ладно, мужики! Давайте по местам уже. А то сейчас Аннушка придет!

Но на его слова никто не отреагировал. Девчонки стали изображать стриптизерш, принимая соблазнительные позы. Вадик аплодировал им своими длинными гибкими ладонями, а Костян дурашливо играл на своих толстых губах, издавая неприличные звуки. Варуш, деловой, как настоящий продюсер, снимал все это безобразие на новенький смартфон.

Тонька беззвучно поглядывала на них сверху и вдруг так топнула по столу, что он заскрипел:

– Чего, Никитос? Очкуешь? Слабо тебе?

Никита чувствовал, как горят его уши и щеки: «Черт! Что же я делаю!»

Стиснув зубы, он произнес:

– Мне не слабо.

Ему было слабо только самому трахнуть эту сумасшедшую девчонку в полосатом свитере.

Она, как будто, этого только и ждала его ответа.

– Хорошо. Тогда на спор! Я вам обещаю, что через месяц Королев станет моим парнем. И тогда вы, – она обвела розовым ноготком всю компанию, столпившуюся внизу, – тогда вы преподносите мне золотое кольцо с настоящим бриллиантом. Окей?

Первой взорвалась Бомбочка:

– Да ты себе еще корону закажи!

– Ты чё, Тонь, совсем сбрендила? Откуда у нас бриллианты? – зашипела кошечка Кити.

Но Тоньку не смутил этот демарш. Наоборот, он лишь прибавил ей решительности:

– Да, Бомбочка, настоящий брюлик, а не копеечный стразик, как у тебя!

Никита задумался. Он, конечно, мог пожертвовать первой зарплатой и приобрести девочке с зелеными глазами колечко с маленьким блестящим камешком. Но он же не идиот, чтобы дарить брюлики всяким шалавам!