Шрифт:
Annotation
Книга размышлений о жизни: обретениях, любви, истории, случайности, искусстве, о Боге, судьбе, – обо всем многообразии мира и существования.
«Я начинаюсь в 1925 в Ленинграде, в Киеве – я радуюсь рассвету на Лифляндской улице и радуюсь тому же рассвету на Крещатике… Я хочу видеть все это, помнить все это, помнить и смотреть – на сотни лет вперед…
Мысли разбросанные, вырванные у нас с тобой ветром… Любовь, жизнь, судьба – я беру их и складываю под сердцем, под своим сердцем… Едва различимая грань между дневным сном и реальностью… Для чего приостанавливается время?.. Мы сидим и, удивленные, не можем понять, ошеломленные этой очередной остановкой. Сколько уже их мы проехали мимо?.. Стук колес, шаги часов и биение сердца… И мы сами. И я не думаю, что у кого-то в этом мире может быть какая-то иная правда к другому человеку, кроме как вот такая искренность… Щедрое небо: вначале падали звезды, после слезы, потом листья, и вот, наконец, тихо пошел снег…
И самая большая степень родства между людьми – это возможность ощущать единение, находясь рядом с другим человеком, вместе с ним и с этой ночью, с этим неслучайным и уже не чужим городом, с этой жизнью… Счастье жить каждым своим днем, прибавляя или отнимая что-то от общей суммы…
Еще все сбудется. Глупо сравнивать лишь по части жизни и по ней же судить. Искать в этой невесомости обрывки подлинных ощущений, важных мгновений… Но ведь даже в переполненные ненавистью страны приходит новый год, и даже в этих странах рождаются дети, и словно среди камней пробиваются к свободе мечты… В лабиринтах жизни ли мы блуждали или теперь уже в других лабиринтах… Но все-таки наступает утро – полный разброд и развал во всем… И река времени, река жизни, река истории, в которую мы могли бы всматриваться бесконечно или броситься, потеряв все наяву, которая неслась бы вперед, сильная и вольная, которой были бы безразличны все драгоценности этого города, хранила бы в своих водах его огни… нашу общую нищету – его благородную и мою беспризорную… Мы существуем сами по себе, почти забывая, что рядом с нами, переплетенная с нашей судьбой проходит и жизнь нашего города… Бесконечное многообразие судеб и историй – все это и есть настоящая жизнь… Иногда это не просто дружба, иногда это любовь… В случайности – Бог… Самые важные решения и события нашей жизни нарочито случайны. Он прячется в случайности… Искусство имеет ценность только тогда, когда оно равно жизни создателя, жизни человека… Это чертовски сложное искусство жизни, мы живем им. Мы живем в нем. Оно и есть жизнь. Оно становится равным нашей жизни – оно становится ее сутью, ее основой.
И если в чем-то и есть смысл, хоть какой-то, то он в этом искусстве. В этом небе, в этих огнях, в горячем чае или в ночной дороге, во встречах и расставаниях, в минутах и мгновениях, во всем том, что может стать равным нам – в настоящем и подлинном искусстве жизни».
Мысли
Мысли
Мысли
Егор Клопенко
Вам не кажется, что многие значимые беды и проблемы человека и человечества несколько надуманны? Смерть, неразделенная любовь, разлуки, неудачи, деньги, зависть.
Книга размышлений о жизни: обретениях, любви, истории, случайности, искусстве, о Боге, судьбе, – обо всем многообразии мира и существования.
«Я начинаюсь в 1925 в Ленинграде, в Киеве – я радуюсь рассвету на Лифляндской улице и радуюсь тому же рассвету на Крещатике… Я хочу видеть все это, помнить все это, помнить и смотреть – на сотни лет вперед…
Мысли разбросанные, вырванные у нас с тобой ветром… Любовь, жизнь, судьба – я беру их и складываю под сердцем, под своим сердцем… Едва различимая грань между дневным сном и реальностью… Для чего приостанавливается время?.. Мы сидим и, удивленные, не можем понять, ошеломленные этой очередной остановкой. Сколько уже их мы проехали мимо?.. Стук колес, шаги часов и биение сердца… И мы сами. И я не думаю, что у кого-то в этом мире может быть какая-то иная правда к другому человеку, кроме как вот такая искренность… Щедрое небо: вначале падали звезды, после слезы, потом листья, и вот, наконец, тихо пошел снег…
И самая большая степень родства между людьми – это возможность ощущать единение, находясь рядом с другим человеком, вместе с ним и с этой ночью, с этим неслучайным и уже не чужим городом, с этой жизнью… Счастье жить каждым своим днем, прибавляя или отнимая что-то от общей суммы…
Еще все сбудется. Глупо сравнивать лишь по части жизни и по ней же судить. Искать в этой невесомости обрывки подлинных ощущений, важных мгновений… Но ведь даже в переполненные ненавистью страны приходит новый год, и даже в этих странах рождаются дети, и словно среди камней пробиваются к свободе мечты… В лабиринтах жизни ли мы блуждали или теперь уже в других лабиринтах… Но все-таки наступает утро – полный разброд и развал во всем… И река времени, река жизни, река истории, в которую мы могли бы всматриваться бесконечно или броситься, потеряв все наяву, которая неслась бы вперед, сильная и вольная, которой были бы безразличны все драгоценности этого города, хранила бы в своих водах его огни… нашу общую нищету – его благородную и мою беспризорную… Мы существуем сами по себе, почти забывая, что рядом с нами, переплетенная с нашей судьбой проходит и жизнь нашего города… Бесконечное многообразие судеб и историй – все это и есть настоящая жизнь… Иногда это не просто дружба, иногда это любовь… В случайности – Бог… Самые важные решения и события нашей жизни нарочито случайны. Он прячется в случайности… Искусство имеет ценность только тогда, когда оно равно жизни создателя, жизни человека… Это чертовски сложное искусство жизни, мы живем им. Мы живем в нем. Оно и есть жизнь. Оно становится равным нашей жизни – оно становится ее сутью, ее основой.И если в чем-то и есть смысл, хоть какой-то, то он в этом искусстве. В этом небе, в этих огнях, в горячем чае или в ночной дороге, во встречах и расставаниях, в минутах и мгновениях, во всем том, что может стать равным нам – в настоящем и подлинном искусстве жизни».
Мысли
1.
Мои мысли не стоят ничего,
И я лучше промолчу,
Мысли – это отголоски
Истины,
Но не истина,
Это волны на воде, но не яхта, уносящаяся вдаль.
Мысли – вспугнутая в полночь стая ворон.
Чем, кем? Что они могут рассказать об этом?
И занимают меня не вороны, не их пустые крики,
Но то, что опять затаилось во тьме этой ночи.Я сижу и смотрю во тьму.
Мысли – это слова, но не их суть,
Я не могу передать ничего словами.
Ничего.
Но
Я надеюсь,
Когда
Закроется эта книга,
Пусть даже ты не вспомнишь ни слова,
Но будет ночь
В твоей жизни,
И ты почувствуешь
То, о чем я говорил,
То, что вспугнуло все эти слова
В моей голове, моей душе
И заставило их летать во тьме,
Пока они не расселись,
Наконец,
Успокоившись,
Вновь,
На этих страницах.
Ты почувствуешь
И узнаешь.
Это.2.
Мысли – лишь круги на воде,
Что упало? Камень? Звезда?
И если камень, то кто бросил его?
И если звезда – то успела ли ты загадать желание?3.
Мысли – полностью выражены в словах и теперь просят у чувств остаться – просят позволить им сбыться. Да или нет? Что ты чувствуешь?4.
Я беру с полки произвольную книгу и ставлю ее назад – одну за одной.
Переполненные мыслями книжные магазины – так сложно стало отыскать книгу, где есть что-то большее, чем тлен.
Либо уже стала тленом, либо станет в ближайшее время, либо никогда ничем другим и не была.
Это удел мыслей – любых.5.
Когда я сажусь работать,
Листы бумаги и моя открытая душа – приманка,
И я отгоняю мысли, словно сытых голубей от нее,
Ожидая другую, гораздо более редкую, дикую птицу.6.
Я люблю людей, которые умеют брать свои слова где-то гораздо глубже,
Чем мысли.
Такие слова порой действуют еще более освежающе на твою жизнь, чем ключевая вода из бездонного колодца.
Ты смотришь в него и пытаешься в этой тьме разглядеть свое отражение.7.
Наши мысли – лишь статическое напряжение, накопленное за счет соприкосновения нашей истинной души с этой жизнью. Да, порой оно не дает покоя – и нам просто необходимо разрядиться, выплеснуть свои мысли на кого-то, но не бойся удара тока – я опустошен сегодня, полностью опустошен, просто прикоснись ко мне – просто прикоснись.8.
В самих по себе мыслях нет и не может быть ничего божественного. Так что ни мысли, ни логика не могут быть истинной сущностью чего-либо и являются самым слабым из всех возможных оправданий.9.