Мытарь
Шрифт:
– О! – изрек больной. – Разговорился...
– Ты чего с ней делать дальше будешь?! – в лоб спросил Гонзо. – Женишься?
– Ой, отвали. – Андрей прикоснулся к голове и сел на свернутый спальник.
– Алкаш!
– Не имеешь права.
– Ты мне ответишь, наконец?
Тяжелая пауза.
– Ну, чего?
– Что ты дальше собираешься с ней делать?!
– А чего? Разбежимся сейчас, а что? Ты чего ждал? Ему на север, ей на юг, как в песне. И все тут, – Андрей пнул шалашик, – что я делаю?
– Разбежитесь? Ну-ну, – сказал Гонзо, исчезая в глубинах рюкзака, – ну-ну.
Когда Яна вернулась от ручья, собранная, чистая, свежая и не по-утреннему бодрая, Андрей уже сидел рядом с упакованным рюкзаком, держа в руках два саморазогревающихся пакета каши с мясом. Яна спустилась в овраг, быстрая, старающаяся к Андрею вообще лишний раз не прикасаться, спрятала мыло в рюкзак.
– Я спальник твой не убрал, копаться не хотел... ты прибери...
– Ага.
– Это вот каша, – он протянул пакет, – тут дергаешь, греешь полминуты, потом открываешь, ешь...
– Ага.
– Я тут тебе немного еды оставлю, на пару дней можно растянуть...
– Ага, спасибо.
Поели молча, глядя в разные стороны. Яна закончила первой, внезапно повернулась к Андрею и спросила прямо:
– Ты кто такой, Андрей?
Он не ответил, доел кашу, искоса поглядывая на крысу, протянул кусочек мяса. Гонзо схватил еду и скрылся в рюкзаке. Что он с ней сделает? Закопает в недрах, а что еще.
– Ты вчера отвертелся, сегодня не выйдет. Я тебе рассказала про себя, теперь твоя очередь. – Яна села на свои вещи, наклонившись вперед. – Слушаю.
– Я, – Андрей отставил пустой пакет, – просто я на север иду.
– Заливать жене будешь! – резко перебила она. – Я видела кобуру и игломет, у тебя отличный, карабин, армейский паек и экипировка. Ты кто?
Появившийся из клапана Гонзо очень внимательно и выразительно посмотрел на напарника. Андрей разглядывал ботинки, вертя в пальцах пластиковую ложку:
– Понимаешь, Яна, я не могу сказать.
Она кивнула, словно ожидая именно этого ответа. Продолжила:
– Ладно, пусть так, но это же понятно и ежу – ты в этих лесах не просто так! Скорее всего с заданием. – Она кивнула сама себе. – Одного не пойму, почему пешком, хотя... Твоим шефам виднее. Но ребята они крутые, сразу видно. А значит, и запросы у них что надо! Что за задание? Ну да, хм, так ты и сказал. Что, права я? В общем, Андрюха, – сказала она тоном, каким невесты сообщают о беременности, – что бы это ни было, я иду с тобой и хочу... ровно четверть.
В опустившейся на овражек тишине оглушительно чихнула крыса. Андрей поднял на девушку глаза и быстрее завертел в пальцах ложку. Яна выжидала, приклеив на симпатичное личико дежурную улыбку.
– Не хочу тебя пугать, – медленно сказал Андрей, – но после всего сказанного я вполне имею право тебя убить.
Яна отшатнулась, почти как вчера, и ее рука непроизвольно легла на висящий на плече обрез. Секунда, другая. Девушка взяла себя в руки и победно улыбнулась:
– Тогда тем более!
– Ты не поняла...
– Все я поняла, – она поднялась с рюкзака, – вот только не болтай о том, чего не сможешь. Убить, ха...
Она склонилась над ним, близко:
– Не убить меня тебе, Андрей, себе сознайся. Кем бы ты там ни был.
– Ну, ладно, – поднялся и Андрей, стараясь не смотреть на девушку. Разговор приобретал неприятные и зловещие оттенки. – Я собираюсь, пора.
– Мы собираемся. – Она отошла к своему рюкзаку, собирая спальник.
– Ты со мной не пойдешь.
– Еще как пойду. – Она повернулась к Андрею. – Нет, ну ты подумай, я ведь и места эти знаю, с севера иду. Тебе куда, к Болотному? Дальше? Отлично! Вдвоем можно бояться меньшего, веселее, ну и... – Неожиданно она вполне естественно покраснела, замялась и отвела взгляд. – А мне чего терять?
– Ты со мной не пойдешь. – Андрей подкинул рюкзак, ловя лямку.
– Андрюха, а ведь ты мне понравился. – Она поймала вторую лямку и потянула в сторону, не давая ухватить. – Правда.
– Здорово, ага. Ты мне тоже, Ян...
– Только ведь если я кому, допустим, на посту или из патрулей скажу, тебе ведь плохо будет, да?
Андрей замер, вглядываясь в ничего не выражающие озера голубых глаз. Вот как.
– Ты не подумай, я ничего такого не задумала. – Она честно замотала головой. – Просто это... шанс, что ли. Понимаешь?
Андрей покачал головой, вырывая из ее пальцев лямку. Вот так начало дня. Предположим, ей часа два до трассы, еще час-два, а то и больше, пока на нее не наткнется один из армейских патрулей. Часа четыре. Мало. Девушка выжидала, уже прыгнув под свой рюкзак. Сама покорность, веди, хозяин.
– Тебя, Ян, – вздохнул Андрей, поворачиваясь к ней, – правда вполне может разочаровать. – Над его плечом показался Гонзо. – Я просто прошу, не надо так.
Яна выжидающе склонила голову набок.
– Ты прости, что так вышло, Яна. – Андрей расстегнул куртку, запуская руку внутрь. Девушка дернулась, оцепенела, ожидая через миг увидеть стволы «Тигра». Пальцы Андрея скользнули по пластику пистолетной рукоятки, задержались на секунду, он закусил губу, а затем достал из внутреннего кармана удостоверение и значок.
– Управление финансовой полиции города Новосибирска.
Отдать должное девчонке, шла она и вправду хорошо. Если не сказать, что лучше самого Андрея, угрюмо плетущегося следом за Яной по склону длинного, поросшего колючим кустарником холма. Молодец, сразу видно, что не первый день под рюкзаком ходит. При этом еще и обрез не забывает придерживать. Стройные ножки так и вышагивают, стопа ложится ровно, рюкзак в легкий наклон – молодец.
Только как вот этот молодец-девочка все-таки умудрилась навязаться идти дальше вместе с Андреем, понять было сложно. Даже киборгу. Гонзо обиделся, если так вообще можно сказать про механическую... простите, кибернетическую крысу, и сейчас не высовывал носа из рюкзака. Снова отложив неизбежное знакомство, так сказать близкое, с девушкой для другого раза. Может быть, надеялся, что она все-таки свалит прочь?
Но Яна не сваливала. И не собиралась. Ну, точно. Полная энергии и бодрости, похожая на очень стройную и вызывающую батарейку, она уверенно топала впереди, ведя Андрея на север и лишь изредка отворачивая чуть влево на одной ей известных ориентирах. И фыркнула, уже так знакомо, когда Андрей предложил ей карту.
Четверть. Она хотела четверть. Андрей обреченно замотал головой, радуясь, что ни крыса, ни девушка его сейчас не видят, и выдернул ногу из настойчиво вцепившегося в нее побега. Четверть чего бы то ни было. А что самое смешное?