Чтение онлайн

– А если и на сына не клюнет?

– Ну... – протянул Мельников, – а ну и черт с ним! Сказал же тебе: забудь. Это уже не наша с тобой забота. Это к гестаповцам нашим...

Они поднялись на нулевой этаж, и Мельников остановился, положив тяжелую ладонь на ручку двери, но не торопясь открывать.

– Мы с тобой, – медленно проговаривая слова и глядя на Андрея в упор, произнес он, – сейчас идем к Назарову.

Впервые за весь этот похмельный день Андрей без страха поднял глаза на шефа и, сам удивляясь собственной наглости, в упор спросил:

– А чего не к Президенту России?

Пропустив реплику мимо ушей, Мельников чуть подался вперед и, понизив голос, договорил. Негромко, с волнением:

– Сегодня с утра приказ получил – «Костина, мол, ко мне, и ты с ним». Я, Андрюша, честное слово, не знаю зачем. Может, за вчерашнее по шее надавать, а может, и приласкать...

Андрей снял с плеча куртку и оделся. Юрий Алексеевич усмехнулся, пальцем тыча в его плечо:

– Костюмов тебе никогда не покупали, что ли? Или галстуков каких. Ты что, в коже своей, может, еще и спишь?

– Иногда и сплю... – Андрей внезапно снова почувствовал слабость и невероятную усталость. Командир подразделения и управляющий боевыми группами – С.Д. Назаров. Взяв его за руку, Мельников буквально втолкнул Андрея в холл, осторожно прикрыв за собой двустворчатые двери.

– Чем бы все ни закончилось, Андрюха, – едва слышно прошептал он, – коньяк с меня!

Они вышли в огромный, с высоченным потолком, главный холл Управления в самом дальнем его конце, из-за грузовых лифтов. Андрей дождался шефа, и они не спеша вступили в гудящий человеческими голосами зал. Как всегда, каждый божий день попадая сюда вот уже несколько лет подряд, он задрал голову, разглядывая символ, когда-то вселивший в него безбрежный океан уверенности, правоты и патриотизма, а после и призвавший на службу.

На одной из стен зала, занимая ее практически всю, распахнул над пробегавшими внизу человечками свои широкие крылья двуглавый российский орел. Голограмма была выполнена просто великолепно, и птица казалась живой, только замершей на миг в ожидании чего-то или просто в момент триумфа. Золотые короны, гербы на небесно-синей ленте, держава и скипетр сияли начищенным металлом, а мудрые глаза птицы, казалось, замечали каждого. Думалось, подуй ветерок – и огромные перья зашевелятся, а над холлом полетит шелест.

Опустив глаза ниже, Андрей прочитал то, что и без этого знал наизусть каждый (ну, почти) работающий здесь.

«Мы тот самый камень, о который разобьется волна хаоса. Мы тот самый камень, с которого начнется возрождение. Служить честно. Защищать закон. Управление финансовой полиции Российской Федерации».

Андрей взглядом поймал удаляющегося Мельникова. Догнал. Когда-то эти слова были для него чем-то вроде молитвы. Они давали силы и убеждали в верности выбранного пути. Если откровенно – то Андрей и сейчас верил в них. Только как-то... по-другому.

Герои страны. Защитники закона. Да, это так, но гордость и преисполненный надменности взгляд куда-то ушли. Стране нужны герои? Андрей считал, что они у России есть. Финансовая полиция. Нет, не армия, не милиция, не спецслужбы, не элитные воинские подразделения. Нет. Именно они.

Войны шли, и шли до сих пор. Солдаты были нужны всегда, они отправлялись на войну и умирали, оставляя свои места пришедшим следом. Армия стала настолько обеспеченной и современной структурой, что попросту перестала беспокоиться о проблемах внутренних, полностью посвятив себя войнам на рубежах – Кавказ, Монголия, Литва, Узбекистан. Они были героями, но они лишь оберегали страну.

Безопасники ловили шпионов и воевали между собой, закон стал размыт и ненадежен, как проселочная дорога после осенних дождей. У подразделений Кибернетической Федеральной Безопасности работы было не в пример больше. Эти тоже герои, но, как всегда, незаметные, скрытые от взоров людских и играющие в собственные игры.

Милиция вообще перестала быть какой-либо силой. Устранения уличных беспорядков, с которыми в невероятно разросшихся, а следом и опустевших мегаполисах она справлялась еле-еле, штрафы за неправильную парковку, регулирование движения. В милицию, как и в конце прошлого века, шли те, кто желал поносить пистолетик, покататься бесплатно на городском транспорте и получить в финале неплохую пенсию. Герои...

Но армии были нужны боеприпасы, ФСБ – новые агенты, а милиции – фонды на пенсии. И добывали все это... Андрей в этом месте всегда улыбался... именно они.

Ну не хотел народ честно, особенно на фоне хаоса и войн, платить кровные, заработанные на спекуляции китайскими товарами денежки тетечкам-инспекторам. В конце концов это стало серьезной проблемой. Государственной проблемой. И тогда... Постепенно трансформировавшись и практически полностью поглотив такие институты, как Налоговая инспекция, полиция от финансов к середине двадцать первого века превратилась в самый влиятельный, богатый и уполномоченный орган в стране. Управление, сосредоточившее в своих руках основные информационные и денежные потоки, в дела которого государственные и правоохранительные структуры просто не имели полномочий вмешаться. Структура подготовленных, специально обученных финансовых полицейских, обладающая возможностью осуществлять запросы на выяснение коммерческих, государственных и военных тайн. Сила, равная силе Президента Федерации и стоящая бок о бок с ним над всей страной.

Как любил говорить Пашка, они, словно древние дружинники князя, следили затем, чтобы охраняемый ими народ исправно кормил сам себя и охрану. Но, как и всегда, народ ничего подобного не хотел. Тогда заговорили по-взрослому.

Налоговый полицейский в России 2052 года имел полномочия большие, чем агент любой внутренней службы страны. Большие, чем у судьи Дредда из буржуйских комиксов прошлого века. Полицейский третьего и выше уровня был уполномочен проводить самостоятельные расследования, конфисковывать, арестовывать, применять оружие и проводить судебные разбирательства на местах. Если стране были нужны деньги, которыми она, дурная, после кормила собственных детей, у нее они появлялись. Да, приходилось и стрелять, но княжеские дружины сжигали не одну деревню, пока получали причитающиеся князю шкуры, мед и зерно. А это еще не упоминая Четвертый отдел... От произвола же силы полицию, по мнению Андрея, удерживали две вещи.

Во-первых – сотрудники были настолько обеспечены и защищены, что брать взятки или играть втемную было просто смешно. А во-вторых, работали здесь одни фанатики. Борцы за идею. Во всяком случае, так хотел думать Андрей. Бывшие военные, спецназовцы, агенты и просто светлые головы, отобранные еще на институтских скамьях, за какие-то тридцать лет превратили полицию в мощный дисциплинированный и неподкупный (ну, почти) механизм. Так в России появился высший орган исполнительной и государственной власти, день за днем дающий стране надежду и возможности для завтрашнего нелегкого роста. Как в старых советских газетах... Андрей улыбнулся собственным мыслям.