Чтение онлайн

— Теперь слушай внимательно. Мы дойдем до лифта, зайдем. Как только дверь откроется на верхнем этаже, мы выйдем. Повернем направо, пройдем три шага, потом налево два — там единственная слепая зона. Время позднее — ты долго пролежал на переливании, поэтому народу быть не должно. Ты накинешь на себя уже белые шмотки. Мы пойдем в сторону выхода, и вот там будет проблема. Для того, чтобы выйти, нужно приложить чипид к турникету. Себе я вшила новый, поэтому пролезешь вслед за мной. Но там, у выхода, двое охранников. Есть идеи, что с ними делать?

— Убить.

Недолгая пауза.

— Ты скриптоид или маньяк? И как ты это сделаешь, а? Там широкие мужики, а сквозь тебя сломанные кости просвечивают. Короче, сделаем так…

Через пять минут мы топали по темному коридору. Прошли мимо помещения со статуями. Повсюду были камеры, и мы точно знали, что нас видят. Но тревогу еще никто не поднял. Пока что. Арли — сотрудник видный, идет со своим коллегой. Ничего подозрительного. Здесь все ходят в масках и черных халатах. Было ощущение, что мужчина немного похрамывает, но это почти незаметно. Скриптоид вообще не смог бы ходить со сломанной ногой. Это же страшная боль.

Арли приложила чипид к панели лифта и створки распахнулись. Она переживала. Люди в черном редко поднимаются на верхние этажи. Но опять же — Карина Дмитриевна имела повышенный уровень доверия. Если бы мужчина ехал один, то лифт бы уже заблокировали. Как только тяжелые двери за нами закрылись, мы прошли в сторону слепой зоны, о которой говорила Арли. Там я накинул поверх черного халата белый, который запасливая Арли прятала под своей одеждой. Так вот почему мне показалось, что грудь у нее выросла до четвертого размера.

Ночные смены в ВИЦе — это нормально. Десять процентов сотрудников работают только ночью. Здесь расположены сервера, которые требуют постоянного обслуживания. Плюс некоторые исследования намного удобнее проводить именно в это время суток. По многим на то причинам.

Смена заканчивается только через два часа, поэтому охрана вдвойне подозрительнее отнесётся к такому ненормированному поступку.

— Подожди секунду. Не двигайся даже, — потребовала Арли и отошла куда-то за угол. Не успел я начать переживать, как она вернулась с набитым чем-то пакетом.

— Что это? — спросил я. — Экзоброня?

— Грязные половые тряпки. Тут подсобка за углом.

— Зачем?

Арли только зловеще улыбнулась.

— План помнишь? — задала она глупый вопрос.

— Я ничего не забываю.

На выходе нас встретили с удивлением. Я прошел сразу за Арли, протискиваясь между турникетами. Но следующий шаг — сканирование чипида охранниками. Мужчина заметил у девушки пакет.

— Карина Дмитриевна, — удивленно обратился он к девушке. — Не ожидал от вас. Запрещено сотрудникам выно…

Прежде чем он успел договорить, Арли сорвалась с места. Опешившие охранники не сразу сообразили, что происходит и ошалело переглянулись. Вот в их мозгах что-то скрежетнуло, и оба помчались за ней. Арли нисколько не сомневалась, что они побегут вместе. На мой резонный вопрос «Почему?», ответила лишь: «Дебилы. Россия. Состояние аффекта».

Я, пользуясь моментом, зашагал прочь к условленному месту. Арли сказала мне, по какому маршруту идти. Я скинул с себя лабораторную одежду и выбросил её в ближайшую урну. И теперь выглядел как обычный бомжеватый парень с распухшей ногой и немного прихрамывающий. Я петлял между домами, не понимая, почему идти приходится именно такой дорогой. Вот же прямой путь. Зачем надо огибать весь дом, чтобы туда попасть?

Арли пришла через тридцать семь минут. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся.

— Еле удрала. Хорошо, что они не сильно старались, — улыбнулась она. — Представляешь, один из них на ходу орал другому: «забей, завтра всё равно придёт». Ну тупые.

— А если бы поймали?

— Ну, в худшем случае, отвели бы к начальству, и тогда мне была бы жопа. В лучшем — я прикинулась бы наивной девочкой— дурочкой, попросила бы прощения и, может быть, меня бы отпустили, убедившись, что в пакете кроме грязных тряпок ничего нет. Кстати, тревогу уже подняли. Весь ВИЦ на ушах стоит. Ох, дядю японца сейчас бомбит, наверное. Ты маршрут прошел, как я сказала?

— Да.

— Хорошо. Мелькать на камерах не стоит.

— Ты когда переодеться успела? — спросил я, разглядывая новый образ девушки.

— Что? Нравится? На мне уже было. Под халатом.

На Арли не было драных маек и дикого макияжа. Черное приталенное, обтягивающее платье с длинным разрезом от подола и чуть ли не до талии. Завязка на завершении этого среза одним лишь чудом скрывала её нижнее белье, но теперь бортики чулков притягивали взгляд. Горизонтальное декольте оголяло пышную грудь где-то посередине.

— Ты выглядишь вызывающе, — недовольно заметил я, и немного подумав, добавил: — И чёрная. Как ворона.

— В смысле? Так пол-Москвы ходит. Ты в каком веке живешь, скриптоид? Кстати, к образу не хватает кожаных сапожек выше колен. Надо будет наверстать, как считаешь? И еще с волосами придётся распрощаться. Как тебе блондинки с прической в стиле каре?

— Мне всё равно, — ответил я, пялясь на разрез, в надежде рассмотреть… что-нибудь. — Меня волнует другое. Сейчас мы отойдем подальше и поговорим. Ты расскажешь мне всё. Ответишь на все мои вопросы. И не будешь задавать своих, пока я не позволю. Ясно? И если в процессе нашего диалога я приду к выводу, что ты мне не нужна, и риски иметь с тобой дело преобладают над пользой, то я просто уйду. И если ты решишь последовать за мной — убью. Убил бы раньше, но противоречить алгоритму наших взаимоотношений непро…

Она впилась губами в мой голосовой клапан. Тело странно отозвалось. Стало горячо. Я почувствовал что-то металлическое у себя во рту. Точно, у нее же был пирсинг в языке.

Я знаю, что она делает. Это прелюдия к дальнейшим действиям. Я видел специализированные ролики в интернете. Разнополые особи раздеваются и спариваются совершенно немыслимыми и неэффективными методами, зачастую сильно затягивая дело и без конечного результата. Процесс эффективен только в случае традиционного и естественного соития. А на видео это зачастую делают… «мимо цели». Удивило огромное количество в интернете такого материала. Методы размножения для людей стали культом. Назначение секса забыто, и по моим приблизительным подсчетам, он используется продуктивно лишь в 0,9 % случаев.