Н 5
Шрифт:
Тут и гадать нечего. В первом отсеке – зомби. Во втором – скаббы. Нежить и чесуны. Взяты живьем. Брошены в морозную банку. Выглядит все настолько практично, что даже как-то и внимание не особо обращается на прижатые к стенке аквариума расплющенные и промороженные сиськи крупной голой бабы, на обхватившего ее сзади звероватого мужика со слишком уж острыми оскаленными зубами. Он схватил бабу за задницу, глубоко пробив кожу, запустив пальцы в ее мясо по первые фаланги. Пытался кончить до заморозков? Наши глаза встретились – его замороженные темные ненавидящие и мои спокойные оценивающие. Куда везут тебя, мясо?
Надо будет спросить…
Третьим оказался еще один холодильник. Тоже прозрачный. Тоже не пустой. Но в нем только мертвечина – так же заботливо разделенная на два отсека. Тут сплошное месиво. Рваные куски мяса с торчащими обрубками рук и ног, прижатые к стеклу женские и мужские торсы испещренные дырами ранений, обожженная развалившаяся и замерзшая плоть, успевшая брызнуть желтым и гнойным, целые и разбитые, раздавленные, вывернутые наизнанку головы с содранными и порубленными лицами. Я машинально оценивал ранения, делал предположения о их происхождении – игстрел, топор, огнемет, что-то странное, рвущее и выворачивающее плоть как дрель, а вон вырванный целиком хребет небрежно брошенный поверх горы мяса. Чем так? Мясная колода с торчащим членом, облепившее его содранное женское лицо с копной рыжей волос. Тут кожу как чулком с головы сняли. Чем? Зачем? Сомневаюсь, что это смертельный удар для зомби – сдирание скальпа или всей кожи с головы. Тут несомненная забава…
Не выдержав лицезрения такого количества мяса, достал колбасное кольцо, кусанул, протянул часть вернувшемуся Рэку, заодно уловив от него свежий запашок самогона. Коротко буркнул:
– Хватит.
– Понял – покладисто кивнул орк, впиваясь клыками в колбасу – Глянь как тут жирную суку изнархатило. Ее под колесами протащило.
– Под гусеницами – поправил я, глядя на рваные отметины небольших траков – У них есть дополнительный транспорт. Помельче в размерах. Логично…
– Надо же им как-то туши таскать – согласился Рэк – Рваные ляжки в руках таскать дело глупое. А вон следы от колес.
– Там – указал я глазами на верхушку четвертой платформы.
– Сука завидую! – спустя миг прорычал Рэк – Хочу!
– Так огнемет или его?
– Вместе!
Понимаю его. Квадроциклы. Чистенькие, явно только-только отмытые и обтертые, закрепленные в гнездах на крыше еще одного аквариума. Этот тоже забит мертвечиной – но уже звериного происхождения. Тут с трудом можно различить лапы, копыта, рога, обрывки шкур. Большей частью это уже почерневшая масса мяса и костей.
– Зачем им столько падали? – спросил оживший Хван, щелчком жвал выхватывая из нежных пальцев Джоранн очередной кусок бисквита.
– Чтобы не гнило по кустам – предположил Рэк.
– Чтобы уменьшить кормовую базу зомби – озвучил я свою догадку, медленно жуя.
– Все вместе и не только это – буркнул вернувшийся Тон – Вы кто такие?
– Че ты заладил? – скривился Рэк – Сказали же тебе – сыроеды мы! На тунцах траханных приплыли мир посмотреть! Вот смотрим!
– Вы жрете глядя на гнилую мертвечину… любого доброса бы уже наизнанку восемь раз вывернуло. Он бы уже калачиком в траве лежал и желудочную кислоту отрыгивал. А вы колбаску кушаете.
– И бисквиты – добавил Хван – Ты чего хотел, уважаемый?
– Трупы мы забрали. Время прививок. И спасибо.
– За что? – повернулся я.
– За это – Тон щелкнул пальцами у своего воротника.
На вершине ушедшего вперед первого фургона что-то щелкнуло ответно. Через секунду еще раз. Выпутавшись из сеток, на дорогу спрыгнули два парня и девчонка, поспешили от Тропы, легко поднимаясь по становящемуся все круче склону, двигаясь прямо к тому самому ельнику.
– Полегчало?
– В жопе почти не свербит – признал я – Что там было?
– Зомби. Крупный. Матерый. Наблюдал.
Щелкнуло третий раз. Я вопросительно глянул на Тона:
– Снайпер такой хреновый или…
– Или. Матерого зомба так легко не завалить. Даже с пробитой дважды башкой может уйти. Или дать бой и выпустить тебе кишки.
– Ясно.
– Вот тебе еще колбаса. Сам делал. Эта – из оленины. А вот пара таблеток нашей особой оранжевой шизы. Знаешь такую?
– Знаю. Спасибо.
– После запредельных нагрузок – самое-то для восстановления. Посидим у костерка?
– Сколько тебе лет? – спросил я паренька.
– А что такое? – усмехнулся тот.
– Внешне тянешь на двадцатку. Но ты старше. Гораздо старше. И чудится мне упорно, что ты позволил мне ткнуть себе игстрелом под нос. Любишь нюхать иглы?
Усмехнувшись, парень в красной бандане дернулся… и вдруг оказался в метре поодаль. Быстрота поразительная. Я сумел проследить. И он не так быстр, как таинственная зеленоглазка. Но все же… все же…
– Мне скоро сорок восемь – улыбнулся Тон – Я правая рука барона Янора, что правит нашим двадцать восьмым сторожевым табором.
– Ага… и че ты так молодо выглядишь? Втираешь что-то в харьку по утрам? О ягодицы дохлых зомби трешься личиком украдкой? Жопной слизью ротик полоскаешь в целях профилактики кариеса и возрастных изменений? М?
– За то что отличился в одной давней заварушке я был осенен высшей благодатью – ровно ответил Тон, никак не отреагировав на мои разумные догадки – Эльфийка Таломна Осенняя даровала мне свой поцелуй в правую щеку. Ее поцелуй высшая награда сама по себе. Но вместе с ней я получил замедленное старение и ускоренную регенерацию.
– Откровенно… чего в секрете не держишь?
– Эту историю знают все.
– В щеку поцеловала? – переспросил орк – А че не в…
Договорить он не успел – наткнулся на мой взгляд и осекся. Тон же, мужик с лицом младенца, мирно, но при этом и грозно предупредил:
– За любое оскорбление эльфов, в особенности благодетельницы Таломны Осенней – жестоко убью. Для нас это святое. Как и дорога.
– Так посидим у костерка? – буднично поинтересовался я.
– Седьмой фургон – медицинский. Вас уже ждут. После уколов – жду у костерка. И я тоже стану задавать вопросы.