Чтение онлайн

— А это что? — Безо всякой деликатности произнесла Марта, нависая над открытой сумкой.

— Части охранного комплекса. — Скупо прокомментировал я, не выдавая названия.

Руны были запрятаны внутрь керамики, так что пластинки представляли на вид грубо шлифованные с двух сторон плоскости. То, что называлось комплексом «Саркофаг» еще никогда не охраняло гражданские объекты — скоро объем внешнего пространства под землей и над землей окажется отсечен от внешнего мира, а воздухообмен будет происходить с крайней подозрительностью и очень медленно — благо, по очень большой площади, так что угрозы задохнуться тоже нет.

— Берете лопаты, закапываете. Глубина не принципиальна. Рассчитать периметр, поделить на сорок восемь. Рауль, проследишь. — Встал я и отправился внутрь дома.

Пластины сломать было невозможно, а отмечать место установки было попросту бессмысленно — взламывались подобные защиты перегрузкой всей плоскости. Оставалось просто очень много рутинной работы с лопатами в руках.

Нет, разумеется, пластину можно было и украсть — но это вряд ли в интересах присутствующих.

— А может, и не сожгут, — тихо рассуждал Йохан за спиной, подтверждая мои мысли. — Главное, пересидеть. А из города потом и сбежать можно… Деньги есть, отель продам…

— Вот! Мыслите оптимистично, друг мой! — одобрительно комментировал Рауль. — И обязательно наймите повара!

— Зачем это расточительство. Марта отлично готовит…

— Наш наниматель ожидает множество гостей. Вы готовы отвечать перед каждым из них за качество еды? — Вкрадчиво уточнил шевалье.

— Мы наймем повара. — Тут же жестко ответила Марта.

Вот и ладно — с этими мыслями я зашел в отель, поднялся по лестнице и принялся искать любую открытую дверь номера. Через какое-то время кольнуло досадой — стоило взять ключ со стойки. Но вместо того, чтобы спускаться, я устроил себе небольшую экскурсию по отелю, примечая пожарные лестницы и коммуникации, запоминая схемы эвакуации и оценивая виды из окон в коридорах. Заодно оценил замысел архитекторов: щедро украшенная лепниной отделка была выдержана в едином стиле для каждого этажа: античность на втором, расцвет Рима с барельефами на третьем и открытая дверь в пентхауз четвертого этажа, выполненная в стиле ренессанса, с тяжелыми портьерами на окнах, и — о чудо! — душевой и ванной комнатой.

Одна из кроватей была разобрана — там, видимо, ночевали хозяева отеля, но кроме этого на этаже насчитывалось еще пять спальных комнат, богато обставленных и со свежим бельем.

Казалось, после душа и усталости поезда, сон придет быстро. Но первую ночь в Любеке я встречал в кресле, глядя на надвигающуюся на город темноту. Где-то виделись живые огоньки свечей, горевшие куда менее ярко, чем проступившие на небе звезды.

В соседней комнате завозился Рауль, устраиваясь на постой — телохранителю положено быть рядом. А может быть, просто хотел продолжить разговор в фургоне, прерванный обстрелом.

— Рауль, — позвал я его, и тот скрипнул входной дверью, замерев на входе. — Скажите нашему замечательному хозяину, чтобы включил свет во всех комнатах. А ежели заупрямится, скажите ему, что счетчик стоит до артефакта.

Тот коротко кивнул, не став уточнять, зачем это нужно. Попросту — гости, которых мы ждем, непременно увидят единственный освещенный отель во всем городе.

Вскоре свет звезд стал меркнуть в отсветах электрического света. А еще через пару часов на пороге номера появился взбудораженный Йохан, которого придерживал шевалье.

— Ваше сиятельство, к вам гости! На трех машинах, на дороге перед отелем! И, ваше сиятельство, у них — гроб! — Выпалил хозяин отеля.

— Ну наконец-то. — Выдохнул я, поднимаясь с кресла и приводя одежду в порядок. — Пригасите их сюда, я сниму защиту.

— Всех?

— Всех. И гроб — в первую очередь!

***

Гроб, который выгружали из удлиненного мерседеса, оказался на колесиках — с выдвигающейся и раскладывающейся стойкой, позволяющей удобно транспортировать лакированный деревянный короб. Я смотрел за выгрузкой из окна, отодвинув портьеру — и ловил себя на ощущении смутного беспокойства, что усиливалось с каждой секундой. Вот гроб на колесиках подъезжает к отелю… Закатывается в холл… Загудел из коридора двигатель подъемного механизма: Гроб на колесиках поднимается на лифте…

Потом вспомнил текст старой детской страшилки, чертыхнулся и успокоился. Тем не менее, когда немногословные джентльмены в классических костюмах закатили гроб в холл пентахуза и поставили на три подготовленные мною табуретки, все-равно чувствовалась некоторая неуверенность. Джентльмены уважительно кивнули и покинули холл, дав просочится внутрь любопытствующему хозяину отеля.

— Вызвать священника, ваше сиятельство? — Вставший позади меня Йохан широко перекрестил гроб.

Гроб шевельнулся.

— А-а-а… — протянул мужик, попятившись.

— Т-с, — шикнул я на него. — Разбудите!

— Полнолуние?! Сегодня?! — Тут же охнул Йохан, запнувшись-таки о кресло и провалившись в него всем телом. — Пресвятая Магдолина-защитница!.. Н-нужен чеснок… И ос-синовый кол! — Припомнил он все деревенские суеверия.

— У вас винные бочки из какого материала? — Деловито уточнил я.

— Дуб, ваше сиятельство!

— Дуб тоже пойдет. — Одобрительно кивнул. — Главное, тащите вместе с вином.

— Сию секунду! — Рванул Йохан на выход и чуть не сбил усталого молодого человека в гусарском мундире и прекрасную деву в дорожном костюме, с накинутым на голову капюшоном. — Спасайтесь! Спасайтесь, оно просыпается! — Нашел он в себе мужества, чтобы предупредить их дрожащим голосом, и рванул вниз по лестнице.

Но отчего-то его призывы не оказали никакого воздействия. Но проводили Йохана с сочувствием во взгляде.

Тут же из лифта явилась Марта и уточнила, по какому поводу съехала крыша у ее муженька на этот раз, и чего это он кричал на весь отель. Увидела гроб, перекрестилась и грустно добавила:

— Впрочем, Йохан был не таким и плохим человеком, ваше сиятельство.

Гроб вновь шевельнулся.

— Но вам бы следовало его добить. — С укором добавила она в мой адрес.

— Там нет Йохана. — Вздохнул я. — Йохан побежал в погреб за бочонком вина.

— Где и убился, — понятливо добавила Марта. — Я никому не скажу, уважаемые господа, — чопорно повернулась она к гусару с леди и легонько поклонилась.

— Да нет же! Он в самом деле пошел за вином. Будьте добры, проследите, чтобы он с ним и вернулся.